***
Руслан, заложив руки за спину, расхаживал по своему кабинету. И раз за разом прокручивал в памяти слова Лиды, нечаянно подслушанные им у двери палаты, где лежала ее парализованная сестра Майя. И от слов этих у него щемило сердце. Почему-то показалось, что Лида в шаге от пропасти. Неприятная и неожиданная мысль, колючим дожем залившая его нутро, заставила его брови грозно сойтись на переносице: не хватало, чтобы Лида отправилась на панель! Кажется, пора браться за нее всерьез. Потому что в те редкие моменты, когда он мог пробиться за ее щит и увидеть истинные эмоции, понимал – никогда еще ему не доводилось встречать такого светлого человека. Как сознавал и то, что Лида Карцева – это важный человек в его жизни. Его человек. И это стойкое ощущение ничем невозможно было вытравить. Каждый фибр его души отзывался нежным хрустальным перезвоном на энергетику Лиды. Казалось, из тонких ниточек, тянувшихся от его сердца к ее сердцу, ткалось прочное полотно особенного чувства, познать которое Русла уже и не надеялся. Знать бы, будет ли оно ответным? Руслан потер подбородок и весело хмыкнул: теперь у него впереди уйма времени. Уж он-то сумеет найти к этой недоверчивой девушке тропинку, но сначала он должен был рассеять этот ее щит, непроницаемой завесой опущенный перед ним.
– Здравствуй, милый, – раздался прямо за спиной голос той, кого он меньше всего ожидал видеть и слышать. Неужели так задумался, что даже не заметил ни стука в дверь, ни того, как кто-то посторонний вошел в кабинет?
На миг сжал кулаки и нахмурился. Всё внутри него восстало от этого обращения, внутренности скрутило тугим узлом обжигающей злобы.
– Что ты здесь делаешь? – чеканя каждое слово, сухо поинтересовался он.
Развернулся и скрестил руки на широкой груди. Холодный, полный презрения взгляд впился в лицо предательницы. Инесса. Она как всегда цвела – если можно было назвать искусственную часть ее лица цветением.
Инесса скривила пухлые губы:
– Фу, как невежливо, Рус. Как там Алина?
– Тебе какое дело? – мягкий вкрадчивый тон заставил женщину невольно повести плечом.
– Я все же мать нашей девочки.
– И что ты хочешь? – проигнорировав слова Инессы, Руслан жестом указал ей на кресло.
Сам обошел стеклянный журнальный столик на изящных кованных металлических ножках и уселся в кресле напротив. Инесса удобно расположилась, закинув одну ногу на другую. Выглядела расслабленно, но Руслан видел свою бывшую женщину насквозь. Стало горько во рту – и почему раньше не позволял себе применять к ней свой дар? Тогда проклятое благородство сыграло с ним злую шутку, однако сейчас он почувствовал, как начинает закипать гнев, ибо открывшееся ему знание ужасало своим цинизмом. Любопытно, однако, какой спектакль Инесса собирается играть сейчас? Она ведь до сих пор не знала, кем на самом деле являлся Руслан.
– Ну как же? – натурально удивилась Инесса. – Хочу совместной опеки над Алиной.
– Что-что? – набычился Дамиев. Уж не ослышался ли он? – Не ты ли, желая больнее ужалить меня, советовала сделать тест на отцовство напоследок, а? Так что ты можешь мне предъявить сейчас?
– Хочу совместной опеки и…, – она осеклась, узрев, как потемнело лицо Руслана.
– Никогда! Забудь об этом и убирайся из нашей жизни. Мы справились без тебя, Инесса, – твердо сказал он. – И в будущем обязательно справимся.
Инесса поджала пухлые губы. И сжала пальцы на руке, царапая обивку кресла. Вскинула голову и озвучила угрозу, которая по ее мнению должна была подействовать на Руслана.