– Ладно, как вам угодно, – повела она плечом. А потом с достоинством и вполне искренне добавила: – Вы меня сегодня действительно выручили, Руслан Игоревич. Благодарю вас. Что ж, пора прощаться. Всего доброго.
Потянула за ручку, но та не поддалась. Лида вопросительно посмотрела на Дамиева.
– Я помогу, – отозвался он и вышел из машины.
Лида же смиренно ждала, пока мужчина обошел авто и открыл ей дверь. Протянул руку. Лида, не ощущая и капли угрозы, вложила свои пальцы в его горячую ладонь. Легко выбралась из салона, подхватила свой рюкзак. Но едва хлопнула дверца, как руки Руслана Игоревича стали для девушки капканом.
Она рвано выдохнула, а Дамиев напирал на нее до тех пор, пока спина ее не оказалась прижатой к корпусу машины, а ноги не заблокированы. Первые ростки паники начали пробиваться внутри Лидии; лямки рюкзака выпали из ослабевших пальцев. Лицо Дамиева очутилось в опасной близости, темный взгляд, изучая каждую черточку, блуждал по ее лицу. А затем замер, остановившись на устах. Все тело Лиды вмиг начала бить мелкая дрожь. Волнение взвилось в груди, а от предвкушения, разлившегося по жилам, ослабели колени. Девушка облизала ставшие вмиг сухими губы. Господи, неужели она снова подумала о поцелуе?! Да, кажется, именно так.
Старательно сражаясь с собой, Лида уперла ладони в каменную грудь Дамиева. Отчаянно пыталась прогнать сладостный дурман. Наконец, воззвав к своему рассудку, она разозлилась на свою слабость перед Русланом Игоревичем. И не нашла ничего лучшего, как замахнуться для пощечины, со словами:
– Я вас предупреждала!
Руслан без труда перехватил ее руку, легонько сжимая пальчики.
– Ладошек твоих жалко, Лида, – шепнул ей прямо в ухо Руслан.
– Это еще почему? – спросила она, чувствуя, как участилось ее сердцебиение. Теплое мужское дыхание на коже пробудило возбужденных мурашек.
– А я, Лида, – снова зашептал он, слегка касаясь губами ее мочки, – помышляю о бесконечном количестве поцелуев.
Девушка едва не задохнулась. Возмущение было вмиг вытеснено ни с чем несравнимым удовольствием от слов Руслана, от его близости, такой пьянящей и такой потрясающей. На его прикосновения отзывалась каждая клеточка ее тела, а от одной мысли о поцелуях, казалось, даже звенела, наполняясь странной живительной силой. Кажется, у нее к собственному стыду даже соски сморщились, став болезненно чувствительными.
– Но вы не можете, не должны мечтать о поцелуях с такой, как я, – сорвались с губ хриплые неуверенные слова.
– Какой же? – правдоподобно удивился Руслан.
– Я всего лишь прислуга, а вы…вы совсем из другого мира, – вырвалось у нее.
– И что, это разве помеха?
– Да! – она на мгновение пустила глаза, не сумев выдержать испытующий взгляд своего начальника. – Даже не представляете какая.
– Отчего же? – продолжительно сканируя лицо девушки, а затем убежденно добавил: – Ты себя недооцениваешь, Лида. Да и думается мне, пощечин не будет.
– Почему это? – чертово наваждение никак не получалось сбросить. Наоборот, Лидии хотелось ближе прижаться к этой могучей, пышущей жаром, груди.
– Тебе понравится целоваться со мной, – последовал самоуверенный ответ.
– Ваше самомнение просто зашкаливает, Руслан Игоревич, – беспомощно выдохнула она, позволяя мужчине запрокинуть ей голову.
А потом шею обожгли его губы, покрывшие замысловатым узором поцелуев кожу от впадинки между ключицами и прямо к подбородку. Лида скомкала в пальцах дорогую ткань пиджака Дамиева, чуть прикрывая глаза от пронзившего ее острого удовольствия и позволяя его губам снова накрыть ее губы. Сама не поняла, как его опытный язык уже вовсю властвовал внутри ее рта, высекая искры возбуждения в крови.
Руслан крепче вжал в себя девушку, окунаясь в водоворот чувств. И снова этот бурный всплеск волшебных и ярких эмоций Лиды одурманил его. Она забавляла своими попытками противостоять ему, и когда не получалось не поддаваться его обаянию, злилась. А затем мысли его озарила догадка – ведь Лида ни на кого не реагировала так, как на него. С другими мужчинами она оставалась холодной и ровной, безжизненной и недоверчивой. И только рядом с ним, отвечая на провокации, эмоции расцветали в ней буйным цветом. Руслан осмелился предположить, что нравился ей. От этого знания сердце забухало в груди, и что-то даже заурчало внутри от немыслимой радости.