Дамиев растворялся в Лиде, нежно лаская ее губы, сплетясь в диком страстном танце с ее языком, жадно пил ее дыхание, не менее жадно вдыхал ее обалденный аромат. Сам того не заметил, как его пальцы запорхали по тонкой шее, ощущая чуткими подушечками биение пульса под кожей, опустились вниз к ключице, нырнули за воротник рубашки. Руслан нахмурился, когда пальцы его наткнулись на грубые шершавые рубцы. И не успел толком ничего понять, как девушка начала резко отпихивать его и вырываться.
Всё очарование момента испарилось, как схлынула и волна дивных ощущений, стоило пальцам Руслана Игоревича накрыть уродливые следы на коже Лиды. И в мозгу девушки прострелила до тошноты знакомая и тосклива мысль – ничего, кроме отвращения Дамиев не почувствует, когда увидит ожоги, оставленные ей на память мерзким мажором. А она сама тоже хороша! Забылась, погрузивших в пучину страстей и удовольствия, накрывших ее от прикосновений начальника. Задыхаясь, она приложила немало усилий, чтобы оттолкнуть от себя мужчину.
– Зачем вы так со мной, Руслан Игоревич? Захотели забаву на одну ночь? Я вас уверяю – вы разочаруетесь, – Лида отскочила назад, сжимая в руках ворот своей одежды.
Даже в свете фонаря Руслан увидел, как исказилось от невыразимой боли лицо Лиды.
– Лида, – начал он и, желая успокоить ее, шагнул вперед. Девушка выставила вперед ладонь и отчаянно замотала головой.
– Нет, не нужно!
И Руслан, натолкнувшись на глухую стену, вынужден был отступить. Пока.
– Хорошо, хватит с тебя сегодня приключений.
– Если вы не прекратите, если не оставите меня в покое, я приму решение уволиться, – твердо и безапелляционно заявила она, гордо вскинув подбородок.
Руслан прищурился.
– Не надумывай себе ничего дурного, девочка. В том, что нас тянет друг к другу, нет ничего постыдного, – заговорил он.
– Но меня к вам нисколько не тянет! – солгала она.
– Сама-то в это веришь?
– Но это неправильно, Руслан Игоревич! – взвизгнула Лида. – Так быть не должно! Или вы…вы хотите воспользоваться своим положением?.. – она осеклась и не договорила, узрев, грозно сведенные брови Дамиева.
Желваки заплясали по его щекам, ноздри гневно раздулись. Неужели он не ослышался? Она причислила его к числу тех начальников, которые шантажом принуждают девушек к близости? Потушив искры вспыхнувшего гнева, он глубоко вздохнул. И не стал накалять ситуацию. Он не имеет права вспугнуть свою пташку раньше времени, ведь слишком остро она реагировала на происходящее. А то ищи-свищи потом ветра в поле. И нет, он не отпустит ее ни под каким предлогом. Он просто подождет.
– Простите, Лида. Я забылся. Сорвался. Такого больше не повторится, – холодно сказал он. – Доброй ночи.
От тона его голоса стало вмиг зябко. Все тепло вмиг улетучилось, а под кожу пробрался мороз. Лида ощутила себя крайне неуютно с этим другим Дамиевым. Он, не оглядываясь, обошел машину и сел за руль. Завел двигатель, и темнота быстро поглотила большое авто.
С трудом переведя дыхание, полная противоречивых эмоций, Лида почти бегом помчалась к дверям подъезда.
Глава 7
Какое-то тревожное ощущение не давало Лидии покоя. Оно росло, давило своей необъяснимой тяжестью, и сердце сжималось от безотчетного страха. Девушке казалось, словно внутри нее всё застыло в ожидании чего-то ужасного. Избавиться от дурного предчувствия и странных навязчивых мыслей о том, что вскоре нечто круто изменит ее жизнь, не удавалось. Она была не против перемен, вот только к добру ли они? Теряясь в догадках от неизвестности, Лида стала нервной и рассеянной. Она плохо спала, металась в кровати, посреди ночи от душивших ее приступов паники. И не могла найти разумного объяснения этому своему состоянию. Правда, если быть честной с собой до конца, отчасти винила Дамиева.
После того злосчастного вечера у подъезда, владелец «Абсента» изменился. Новый Руслан Игоревич настораживал, если не пугал по-настоящему. Теперь при общении с Лидой у него и тени эмоций на лице не отражалось. Он превратился в камень и лед. Ей бы радоваться, что рук он больше не распускал, был предельно вежлив и отстранен. Но… Лида никак не могла отделаться от какого-то первобытного ужаса, который вызывал в ней этот ледяной человек. И где-то в глубине души ей отчаянно хотелось, чтобы вернулся прежний Дамиев, на чьи выпады она знала, как реагировать. Чтобы он снова доводил ее до белого каления своими провокациями, и она бы понимала, что всё еще жива. Чего же ждать от этого отчужденного мужчины было загадкой.