Она-то думала, он станет придираться к ней, прессовать после того разговора, но он будто забыл о ее существовании. Настроение у Руслана Игоревича испортилось изрядно, он всё больше хмурился, отчего сведенные на переносице густые черные брови вкупе со стильной щетиной придавали ему вид отъявленного бандита, задумавшего что-то совсем нехорошее. Как изменился он сам, так и изменились его предпочтения, когда он заказывал кофе себе в кабинет. Бывало раньше, он частенько просил приготовить ему или медовый раф или холодный глясе. Теперь же неизменным стал крепкий эспрессо или простой строгий американо. Лида чувствовала – внутри Дамиева шла какая-то трудная борьба, и сама того не желая, переживала за него.
Не один раз она приказывала себе не думать о боссе, но мысли ее как завороженные возвращались к Руслану Игоревичу и кружились вокруг него, словно он был центром её мира. И как назло стоило ему заметить на себе пристальный и задумчивый взор девушки, на губах его появлялась кривая усмешка, а в глазах растекался пронизывающий до костей мороз. Лида вздрагивала, как от озноба. Ей становилось до того зябко и холодно, что клацали зубы. Стараясь согреться, она растирала ладонями свои плечи. На сердце становилось тяжело, а на душе – тоскливо. И именно в такие моменты обреченность снова наваливалась на нее, и девушка чувствовала себя подавленной и потерявшейся. Даже попытки убедить себя в правоте Дамиева, выстраивающего отношения с персоналом по принципу взаимной вежливости, отсутствия панибратства и объективной оценки деловых качества сотрудников, результата не приносили. Лида честно признавалась себе – долго она бы не сумела выносить ту холодность и равнодушие, которыми веяло от Руслана Игоревича. Отпускало ее лишь тогда, когда она напоминала себе о плачевном исходе интрижек с начальством. Да, была уверена она, подобные отношения ничем путным никогда не заканчивались!
Но как только Дамиев наведывался в «Облака», нервы Лиды натягивались подобно струне, и она вновь напрягалась, каждую минуту ожидая подлого удара. Думала, Руслан Игоревич преследует ее, но как выяснилось, он приезжал сюда на встречи с деловыми партнерами. По странному стечению обстоятельств, добавляла про себя девушка, подозрительно щурясь. Дамиев со своими знакомыми занимал отдельный приватный кабинет, где им не мешали остальные посетители, заказывал бизнес-ланч, а спустя время уходил. Вдобавок оказалось, владелец кофейни – Шуров Сергей Алексеевич – и Дамиев давние и старинные приятели. Они устраивались в уютном уголке, пили кофе и о чем-то долго и увлеченно беседовали. Лиде оставалось только дергать плечами, сбрасывая наваждение, когда неподвижный взгляд карих глаз подолгу задерживался на ней. Становилось некомфортно под этим колючим и нечитаемым взглядом.
В один из дней, перед сменой в «Абсенте», Лида почувствовала острую нужду навестить сестру. Да и отвлечь свои беспокойные мысли не помешало бы. Думая о сестре или сжимая ее руку, Лида находила себя среди беспросветного отчаяния. Майя была той путеводной звездочкой, которая помогала собраться с духом и шагать дальше к их общей с бабушкой цели – поставить девочку на ноги.
Рано поднявшись, Лида отправилась в душ. Когда вышла из ванной, заманчивый аромат свежезаваренного кофе плыл по квартире, на столе уже дымились горячие оладьи.
– Доброе утро, Лидуня. Что это ты вскинулась ни свет, ни заря? – улыбнулась бабушка. – Тебе же сегодня на работу. Повалялась бы еще часок-другой.
– Привет, ба. Ты знаешь, почему-то хочу в Майке съездить, – пожала плечами Лида. – Что-то тянет меня туда. Не могу объяснить.
– Поезжай, – кивнула бабушка. – Но прежде, одевайся и завтракать.
Лида быстро вытерлась, облачилась в удобные джинсы и любимую фланелевую рубашку в клетку, поверх нее натянула черную жилетку. И с наслаждением поглощая вкуснейшие пышные оладьи и запивая их кофе, с набитым ртом спросила бабушку:
– А ты? Какие планы на сегодня?
Та с укоризной посмотрела на внучку и качнула головой, молча упрекая в отсутствии манер за столом.
– Клуб по интересам, – отозвалась Анна Аркадьевна. – Что еще пенсионеркам делать?