– Желаю приятного времяпрепровождения.
Лида улыбнулась. Бабушка вместе со своими приятельницами и организовали этот клуб по интересам, где собирались за чашкой чая, угощали друг друга выпечкой, делились проверенными рецептами, рассказывали новости. И давали уроки рукоделия всем желающим совершенно бесплатно. Так и коротали свободное время, которого у них было вдоволь.
Домчавшись до автобусной остановки, Лида немного запыхалась. В ожидании транспорта бродила туда-сюда, и всю дорогу не могла найти себе места, переходя то в начало автобуса, то в его хвост. А перед широкими ступенями центра почувствовала, как ее охватывает странное волнение, неприятная дрожь пробежала по коже. Девушка тряхнула головой и сглотнула. Что-то не так. Что-то, чего Лида не могла учесть. Холодная тяжесть осела камнем на сердце, рождая ощущение беды. Несмотря на солнечное утро, девушке померещилось, будто мрачные тучи заволокли небо.
Девушка, не обращая ни на кого внимания, почти бегом направилась к палате сестры. Толкнула дверь и по привычке заговорила:
– Привет, сестри…, – и оторопела, попросту проглотив слова.
Специальная медицинская кровать была пуста. На голом каркасе был свернут матрас, аппараты выключены. Неестественная тишина вмиг оглушила Лиду. Резкий характерный запах дезинфицирующих средств ударил в ноздри, и тошнотворный ком подкатил к горлу. Задрожали колени и руки, и чтобы не упасть Лида схватилась за стену. Стало неимоверно трудно дышать, страх липкими щупальцами скрутил внутренности в тугой узел; земля вмиг ушла из-под ног, зашумело в ушах. А черепной коробке билась одна-единственная истерическая мысль, которую Лида отказывалась трансформировать до конца. Неужели Майя...? Только не это! С губ сорвался отчаянный глухой полу-крик.
Перед глазами всё поплыло и стало мутным. Слезы, покатившись по щекам, проделали две горячие дорожки. Воздух с хрипом вырывался из груди, пока Лида, сгорбившись и не разбирая дороги, на одеревеневших ногах тащилась по коридору в сторону кабинета главного врача.
Шла, страшась услышать то, что уже никто не поправит…
***
Он стоял у широкой медицинской кровати, оборудованной для лежачих пациентов, и внимательно рассматривал лежащую на ней хрупкую девочку. Сестра была похожа на Лиду: те же медные волнистые волосы, тот же слегка вздернутый носик, тот же овал лица с мягкими чертами, те же темные брови вразлет, тот же изгиб губ. Только напоминала девочка бесплотного призрака – почти бескровные щеки, впавшие глаза. Глядя на Майю Карцеву сердце Дамиева обливалось кровью. Хоть бы успеть! Хоть бы успеть! Эта мысль больно долбилась в мозгу, в то время как внутри всё закипало от праведного гнева. Здешние жадные врачи во главе с этим прохиндеем Тумановым Василием Дмитриевичем, да еще этот лечащий псевдоврач Эдуард Романович, вытянули из семьи Карцевых немало денег, залечив при этом девочку бесполезными препаратами, усугубив и без того тяжелое состояние.
Чтобы оценить реальное состояние Майи, Руслан привлек к этому делу свою давнюю знакомую Веронику Анзор. Ника тоже являлась «сканером», но в отличие от Дамиева, она видела организм человека насквозь. Женщина руководила дорогим и престижным медицинским центром страны, была настоящим меценатом, организовывая множество бесплатных операций для, казалось бы, безнадежных пациентов, жертвовала часть дохода своей клиники в бюджеты муниципальных больниц. И была требовательна к тем, кто эти средства получал, следя за тем, чтобы они использовались именно на те, цели, на которые они выделялись. Должностных лиц, уличенных в махинациях любого рода, ждали разборки в прокуратуре.
В центр, где находилась Майя, Вероника попала в качестве члена комиссии под видом внеплановой проверки. И как только она побывала у сестры Лидии, сразу связалась с Русланом, почти приказав ему в срочном порядке перевезти девочку к ней в учреждение, если он хотел, чтобы она не потеряла последний шанс. И, несмотря на то, что Ника пообещала долгое и трудное выздоровление, Руслан воспрянул духом. Главное, что она дала ребенку надежду. Как беспощадно отняла ее у некоторых сотрудников центра, где находилась Майя, пообещав устроить грандиозные разборки. И Дамиев готов был ей оказать всю посильную помощь, чтобы все грязные делишки стали достоянием следственным органов.