Руслан качнул головой, удивляясь рассудительности и одновременной безрассудности девушки. Она, что же, собралась умереть с голоду? Или третью работу решила найти?
– Счет огромен, Лида. С твоим доходом ты будешь должна мне годы. Нет, Лидия, деньги меня не интересуют.
Она побледнела. Поджав губу, едва не прокусила ее до крови.
– Тогда… Что вам нужно от меня? – и умолкла.
О! Что ему было нужно от нее? Скажи он ей, убежала бы, только пятки сверкали. А сейчас у него был рычаг давления и пусть внутренний голос мерзко напоминал, что он сам этот рычаг и создал, зато теперь ей некуда будет бежать. И осознание этого появилось на ее немного растерянном личике, как и догадка о том, каким образом ей придется платить по счетам.
И Руслан, встретившись с расширившимися глазами, кивнул, подтверждая самые худшие опасения девушки:
– Вот именно, умница моя.
Лида подскочила на ноги, схватилась за ворот своей форменной блузки, словно Дамиев, ставший похожим на черную грозовую тучу, собирался прямо тут осуществить первый так называемый транш. Стало горько. Дамиев такой же, как все остальные! Но она всё же нашла в себе смелость встретить его пронзительный взор, с губ сорвались отчаянные слова:
– Это подло. Почему… почему вы так со мной?
– Приятно иметь дело с такими догадливыми девушками, как ты, Лида, – он полностью проигнорировал ее выпад. И стремление достучатся до него, потому что временно закрыл под замок свою жалость и старался не обращать внимания на пульсирующую ноющей болью рану в груди, когда видел, как одна эмоция сменялась другой, искажая черты лица девушки.
– Да? – презрительно скривила она губы, не пытаясь спрятать родившееся к нему презрение. – Только для меня приятного мало, чтобы с вами и вам подобным иметь дело. Я…
– И? – бесцеремонно прервал о ее. – Каково твое решение? Давая мне ответ, думай о сестре, – посоветовал Руслан, а своим внутренним сканером, ослепшим с первой встречи с Лидой, в данный момент уже понимал – она сумеет переступить через себя ради родного человека, как говорила тогда бабушке в палате.
– Я о Майе думаю всегда, поэтому, мой ответ – да, – язык не повернулся перечить ему, потому что от него напрямую зависело здоровье сестры. Возможности и ресурсы Дамиева, судя по последним событиям, огромны. И раз уж у Майки появился шанс на выздоровление, она сделает всё, чтобы сестра снова улыбалась, бросая ей мяч или прыгая с дерева. И если уж никому в мире, кроме бабушки, ее, Лиду, не жаль, почему она должна чахнуть над своей гордостью или жалеть себя? Вот только Дамиев – этот дьявол, круто поменявший ее судьбу – должен знать, что ему придется делить постель с женщиной, имеющей изъян. Ведь такие мужчины привыкли к роскоши и красоте, к безупречным телам и идеальной коже любовниц, опытных и раскованных. Посему она считала своим долгом предупредить его. Всего на доли секунды она позволила себе насладиться своим злорадством.
– Отлично, Лида, – довольным котом промурлыкал он.
– Я должна вас проинформировать кое о чем…, – на миг она замялась.
– Долги, Лидия, – немного грустно улыбнулся и подначил ее, – имеют свойство накапливать проценты. А с процентами их отдавать гораздо сложнее. Поэтому собирайся, едем ко мне.
– То есть как – к вам?.., – она удивленно округлила глаза и растерянно забормотала: – А как же здесь? И работа? А мои вещи?
– Забудь.
– А… моя бабушка?! – воскликнула Лида с возмущением. Столь стремительного развития событий она никак не могла предвидеть. Рассчитывала, что у нее останется хотя бы немного времени, дабы упорядочить мысли, задушить свои эмоции и страхи.
– И Анне Аркадьевне найдем, что сказать, – с ужасающей для Лиды легкостью ответствовал Руслан Игоревич.
Ей оставалось только подчиниться. Теперь она в полной его власти.
Дорогу к машине Дамиева Лида помнила смутно; шла, словно во сне, с трудом удерживая слезы, мутной пеленой застилавшей глаза, и никого и ничего не видела по пути. И, кажется, боялась дышать. Горячая ладонь Руслана Игоревича, когда он помогал ей садиться в салон, обожгла ее ледяные пальцы.