Его горячие пальцы коснулись не менее разгоряченной кожи девушки, чувствительные подушечки с превеликой нежностью погладили искалеченные на ней участки. Быстрый поцелуй заглушил готовые сорваться с губ Лиды слова отчаяния, твердые мужские губы собрали соленую влагу, медленно покатившуюся по щекам, и вернулись к таким сладким устам. Сначала девушка упиралась ладонью в его грудь, а потом постепенно расслабилась. Лишь судорожно скомкала ткань его пиджака и часто задышала. Он же стремился выжечь из ее памяти воспоминания о подонке, силой забравшем ее девственность, оставившем самые неприятные впечатления о первом разе. И решил, что ласка, терпение и нежность сделают свое дело.
От нахлынувших противоречивых эмоций Лида ничего не соображала, не могла объяснить своего тремора и какого-то пограничного, почти горячечного состояния. Поведение Руслана Игоревича если не испугало, то совершенно выбило почву из-под ног. Она мало что понимала, пока он с каким-то придыханием изучал так ненавидимые ею следы из ее прошлого. Он вёл себя неправильно! Он не должен так смотреть! Будто…будто ему не всё равно. А Лида чувствовала – ему почему-то не всё равно, и от этого все возведенные ею барьеры и щиты готовы были рухнуть.
Руслан осторожно провел рукой по ее спине вверх, обхватил затылок и слегка приподнял голову девушки. Медленно и уверенно углубил поцелуй, с трудом сдерживая свои буйные фантазии, заставлял себя действовать осторожно. Ласкал ее податливые губы и с нежностью, и со страстью, чуть прикусывал и тут же проводил языком по месту укуса. Лида только рвано дышала, изо всех сил пытаясь сдержать стоны.
Всего на миг в его мыслях всплыло навязчивое желание, заставившее Руслана прервать волшебный поцелуй, отстраниться и нахмуриться: Лида Карцева задумала сделать себе татуировку в том месте, где у нее были ожоги. Она безумно хотела стереть любое напоминание о неприятном эпизоде в своей жизни, и чтобы накопить денег на процедуру, брала подработки, не щадила себя и откладывала каждую свободную копейку. Но собрать нужную сумму для похода в нормальный салон не получилось, поэтому девушка нашла какой-то гребаный подпольный кабинет. Во дуреха! И ему вновь стало не по себе от осознания одного неприятного факта – в их мире люди, с огромным трудом зарабатывающие себе на жизнь не имеют доступа к качественным услугам, а вынуждены пользоваться тем, что предлагают. Так и Лида – вместо того, чтобы вывести шрамы, решила закрыть их рисунками. И хотя Дамиев понимал это ее стремление, внутри будто током прострелило, и зашевелилось ужасное чувство собственности: его женщина не должна ходить в татушках! Господи, он уже считал Лиду по-настоящему своей…
Руслан внимательно вгляделся в серые с крапинками глаза и мягко коснулся кончиками пальцев немного припухших губ девушки. Ноздри его задрожали, мышцы тела налились тяжестью от безумного желания продолжить целовать Лиду, наслаждаться ее обалденным ароматом, пропускать через пальцы шелковые густые пряди волнистых волос. И это самое невинное, чего бы ему хотелось рядом с Лидой. Руслана ошпарило – что же он творит?! С трудом восстановил свое дыхание. М-да, его так не вело даже от Инессы. А Лидия здесь совсем с другой целью!
Лихорадочно сверкающие глаза Дамиева гипнотизировали Лиду. А она никак не могла уразуметь, почему он не скривился от отвращения, не оттолкнул, а лишь нежно и бережно коснулся пальцами ее изуродованной кожи. Девушку окатило жаром, и сердце зашлось в таком ритме, что стало немного больно. Всё внутри Лиды трепетало – одобрение Дамиева значило для нее гораздо больше, чем чье бы то ни было в этом мире. И странно было сознавать, что негативное отношение Руслана Игоревича к ней сильно бы ее ранило.
И вновь этот дурманящий поцелуй, до сих пор горящий на губах, разогнавший по всем венам огонь, пробудил томление во всем теле. Она опять забылась, полностью окунувшись в Руслана Игоревича. И ликовала всей своей душой, потому что не была противна такому мужчине как женщина. До других ей и дела не было, а Дамиев сумел зажечь настоящий пожар в ее сердце.
А затем всего одна отрезвляющая, как яркая вспышка, мысль привела ее в чувство. Ведь ему ничего от нее не нужно, кроме как вернуть свои вложения! Господи, какая же она наивная дура! Размечталась, пошла на поводу у всяких глупостей. И Лида принялась активно отталкивать от себя Руслана Игоревича, напрочь забыв обо всех условиях, выставленных ей в качестве оплаты долга. Пусть лучше она станет его ненавидеть за принуждение, чем растает и откроет свое сердце.