Лида переваривала информацию какое-то время, кивнула, а потом грозно нахмурилась. Руслану почудилось, будто сейчас взорвется вулкан.
– Тогда…, – девушка набрала в грудь воздуха, – тогда какого черта вы притащили меня сюда?!
– Объяснить трудно, Лида, – бесхитростно ответил он, пожав плечами.
Кулачки девушки сжались, как превратились в узкую упрямую линию ее губы, когда она старалась сдержать слова куда более колоритные и совсем нелицеприятные.
Внезапно дверь распахнулась, и положение спасла Алина, ворвавшись в комнату маленьким ярким вихрем.
– Ура! Лида! Лида приехала! – захлопала в ладоши девочка.
Девушка зыркнула на Руслана Игоревича и перевела вмиг смягчившийся взор на Алину. Тут же присела на корточки и вытянула вперед руки с перевернутыми вверх ладонями. В них тут же шлепнулись маленькие ладошки.
– Привет, Алинка, сладкая малинка! Как твои дела, кроха? – Лида рассматривала дочку Дамиева, отмечая немного растрепавшиеся к вечеру косички, разрумянившиеся щечки и блестящие глаза.
– Хорошо, Лида, но скучно, – совершенно серьезно ответила девочка.
Лида не сумела сдержать улыбки, и уголок ее губ пополз вверх. Неожиданно рядом присел на корточки Руслан Игоревич.
– Поужинай с нами, Лида, – тихо попросил он.
Девушка посмотрела на мужчину и от нежности, какой был полон его взгляд, устремленный на дочь, у нее самой защемило сердце. Рядом с Алиной он разительно менялся, превращаясь из немного отстраненного и холодного владельца клуба в заботливого отца.
– Да! – Алина дернула Лиду за запястье и заканючила: – Пожалуйста, Лида! Пожалуйста! Пожалуйста!
Лида погладила Алину по щеке и улыбнулась. Если она сердилась на отца – того еще проходимца! – то зачем переносить свой негатив на ребенка? Тем более не могла она отказать этой лисе, хитро сощурившей свои карие глазенки, обрамленные длинными черными ресницами, и состроившей уморительно-просительную моську на личике.
– Ну, хорошо. Уговорили, – ответила Лида и поднялась. – Пойдем, Алина, покажешь мне, где можно руки вымыть и отведешь в столовую.
Девочка охотно повела ее за собой, не забывая вести своеобразную мини-экскурсию по дому. Ее отца Лида выпустила из виду, почти принуждая себя выбросить его из головы. Получалось не очень – мысли упорно возвращались к Руслану Игоревичу.
Руки они вымыли вместе с Алиной, а потом девочка повела ее в просторную светлую комнату с окнами в пол, с большим овальным столом в центре и удобными стульями с высокими спинками вокруг. Хозяин дома уже ожидал их, прислонившись плечом к стене и глядя в темноту за стеклом. Что он там видел, Лиде оставалось только догадываться, но выражение его лица при этом было глубоко задумчивым. Однако при их появлении он сорвался с места и поспешил помочь сесть сначала дочери, а потом усадил и Лиду.
Сначала девушка чувствовала себя немного скованно, затем, сама того не заметила, как расслабилась. Руслан Игоревич был одинаково внимателен и к ней, и к Алине, и няне девочки. В те минуты, пока менялись приборы и блюда, текла неторопливая беседа, поддерживая непринужденную и дружескую обстановку за ужином. Лида к своему удивлению почувствовала себя словно дома, когда сидя по правую руку от Дамиева и напротив Алины, могла видеть смену эмоций на лицах отца и дочери, от сердца радоваться успехам девочки, с важным видом рассказывающей им всем о том, как прошел ее день. Несколько раз, правда, она замечала на себе изучающий теплый взгляд Руслана Игоревича и тогда смущенно прятала глаза. А стоило его губ коснуться какой-то загадочной улыбке, как щеки Лиды начинал заливать румянец. Как бы там ни было, девушка не пожалела, что осталась и сумела хоть чуть-чуть познакомиться с этой семьей поближе. Немного расстраивало Лиду то, что семья эта была неполной. Было видно, что Алинке не хватает мамы. Всего два вопроса зароились в голове Лиды, опережая друг друга. Дамиев кто: вдовец или разведен? Но спрашивать об этом Лиде показалось нетактично.
После ужина Алина с удовольствием показала Лиде свою комнату, уголок, где она занималась и место, где отдыхала. Добротный стол с широкой столешницей, которая откидывалась, образовывая подобие мольберта, покорил Лиду. Она долго и внимательно рассматривала детские красочные и веселые рисунки Алины, а сама с долей тоски вспоминала брошенный ею факультет дизайна в университете и утраченную мечту.