Неподалеку от стола друг напротив друга располагались два двухместных дивана, между ними – низкий журнальный столик. На них были разбросаны большие обучающие книжки, игрушки и игры. А вот в подушках на кровати Алины Лида заметила подаренного ею кролика. На его ухе все также красовался пышный бант, и игрушечный зверек с достоинством занимал почетное место.
Пока Алина говорила, девушка успела заметить, как та уже и зевает, и потирает кулачками глазки.
– Я прошу простить меня, – сказала няня Алины, немного болезненного вида женщина, – девочке уже пора спать.
– Я вижу, – улыбнулась Лида. – Алина, ты уже утомилась, кроха.
– Нет, – мотнула она голову и прикрыла рот ручкой, подавляя зевоту.
– Да и мне пора, милая. Уже поздно. Иди ко мне, попрощаемся, – раскрыла ей свои объятия.
Алина крепко прижалась к ней всем тельцем и обвила руками ее шею. Шепнула прямо в ухо:
– А ты еще приедешь?
– Конечно, Алина, – Лида чмокнула ее в щеку. – А тебе пора чистить зубки и спать. Няня тебе поможет. До встречи, милая кроха.
– Ага, – пробубнила девочка, оторвалась от нее и поплелась в свою ванную комнату.
Лида встала и наткнулась на доброжелательный взгляд няни.
– Спасибо, Лида.
– Всего доброго, – и покинула комнату Алины.
Пока шла по коридору, всё озиралась, непонятно отчего зябко вела плечами. У лестницы застыла, погрузившись в раздумья, и очнулась, когда низкий голос Дамиева окликнул ее.
– Лида, ау? В какую параллельную вселенную тебя затянуло?
– А? – рассеянно переспросила она и перевела взгляд вниз. У подножия лестницы стоял хозяин дома и, опершись о перила, внимательно смотрел на нее. – Простите, задумалась.
– На краю лестницы? Это опасно, Лида, – чуть свел брови на переносице он. – Поехали, я тебя отвезу домой.
– Но может это будет неудобно, – замямлила она.
– Очень даже удобно. Я тебя украл, я тебя и верну, – весело усмехнулся он.
Лиде почему-то стало очень жарко, в висках начало пульсировать. И виной всему гипнотический взгляд Руслана Игоревича. И его близость. Меньше всего Лида думала стать причиной неудобства Дамиева и чтобы не задерживать его, она побежала по ступенькам. И, как назло, на предпоследней из них споткнулась, зацепившись носком кроссовка. Приглушенный писк сорвался с губ, когда Лида поняла – она прямо сейчас грохнется на пол…
***
Он среагировал молниеносно, и уже через миг в его объятиях очутилась самая желанная женщина в мире. Руки сами собой обвились вокруг талии стальными кольцами и притянули девушку к груди; Руслан уже жадно втягивал ноздрями тонкий, какой-то цветочно-фруктовый, ненавязчивый аромат Лиды, едва касался губами ее виска, где взволнованно билась жилка. Чувствовал, как замлело сердце, как напряглись мышцы. Он готов был поклясться, что никогда бы не разжал своих рук, если бы не назойливые сигналы здравого смысла, с трудом прорывающееся сквозь пелену невероятного возбуждения и желания. Во имя всего святого, что же это с ним делается такое?! Какой магией обладала эта девочка, если его так вело об одном воспоминании о ней, не говоря уже о более тесном контакте? Руслан стиснул челюсть, чувствуя, как ходуном заплясали желваки на щеках. Превозмогая себя самого, собрал волю в кулак и отстранился.
– Ты в порядке? – с участием поинтересовался он, заглядывая в глаза Лидии.
– Благодарю, – выдохнула девушка, успокаивая шумное и участившееся дыхание. Опять это безумно приятное ощущение в руках Дамиева смутило ее и одновременно согрело.
– Идти можешь?
Лида переступила с ноги на ногу и уверенно кивнула.
– Да.
– Тогда пошли, – и снова на лице Руслана заиграла улыбка, когда он, раскрыв перед Лидой свою ладонь, увидел нежный румянец, расцветший на ее лице.
Девушка немного замялась, раздумывая вложить свои пальцы в его руку или нет, но хозяин дома решил все за нее. Бережно, но крепко, обхватил ее кисть и повел за собой на улицу. Внутри Лиды бушевал ураган страстей. Ужасно не хотелось покидать гостеприимных и таких надежных объятий Руслана Игоревича, до дрожи во всем теле, до трепета внизу живота хотелось прижаться к этой мощной груди, положить голову на плечо и просто насладиться ощущением покоя и уюта. Проглотив ком в горле, девушка только молилась, хоть бы Дамиев не заметил ее состояния и не понял, какое влияние оказывал на нее. Иначе она пропала! На языке осел привкус горечи – кого она обманывает? Она уже пропала! Вырвавшись из плена сладостного дурмана, Лида заставила себя вспомнить о сестре, и это немного привело ее в чувства.