– Зубки нужно обязательно посмотреть, малышка.
– Нет! Боюсь! – уперлась она, и губа ее предательски задрожала.
– Ничего страшного и пугающего там нет. Пойдем.
– Нет! Там больно! – уверенно заявила девочка.
Лида не успела и слова молвить, как в подтверждение теории Алины из кабинета вышел мальчик с мамой. Как назло, он держался рукой за щеку и громко орал.
– Вот видишь! – ткнув в них пальцев, всхлипнула Алина, и на ее ресницах повисли слезы.
Лида закусила губу и недолго думая, выдала:
– Это потому, Алина, что мальчик не слушал, что ему говорил доктор. Он ел много сладостей, не чистил зубки перед сном, и не выполнял все рекомендации.
– Ремокендации? – повторила Алина, заинтересовавшись незнакомым словом и чуть склонив черноволосую головку набок.
– Рекомендации, – кивнула Лида. – Ну, идем?
Девочка качнула темноволосой головой:
– Нет.
Лидия подавила горестный стон отчаяния. Дочь такая же упертая, как и отец. Но девушка не могла позволить себе сдаться сейчас, когда они с Алиной находились у самого финиша. А потому нечего тут рассусоливать! Не раздумывая, Лида схватилась за свою щеку и запричитала на весь коридор:
– Ой! Ох…, – упала в кресло и согнулась пополам. – Больно!
– Что с тобой? – не на шутку испугалась Алина.
– Ой, как зуб болит, – заскулила Лида.
– Что же делать? – растерялась девочка.
– Нужно к доктору идти. А я…я тоже боюсь. Алина, котенок, ты можешь со мной пойти? Побудешь рядом? – А сама внимательно наблюдала за девчушкой из-под ресниц.
Алина опять насупилась. Было видно, как она боролась сама с собой. И через минуту-другую она подала Лиде руку.
– Не трусь, Лида. Идем, – твердо сказала Алина.
И они уверенно вошли в кабинет. Стоматолог встретил их с приветливой улыбкой, выслушал наигранно охающую Лиду. И по лукавому блеску в ее глазах, понял все без лишних слов. И с присущей ему серьезностью подыграл. Алина проводила девушку к креслу, и села на кушетке напротив, пристально следя за действиями врача. А тот осмотрел Лидию, пожужжал бормашиной.
– Ну вот и все. Теперь болит?
– Ни капельки! – Лида хлопнула в ладоши. – Спасибо, доктор! Мы пойдем. Всего доброго.
– И вам.
Лида сползла с кресла и подошла к Алине. Личико ее было сосредоточенным и задумчивым. А потом девочка несмело прошептала:
– Лида…, – замялась на секунду она, – а можно доктор и меня посмотрит? Не хочу, чтобы болело, как у тебя. Как у того мальчика.
– Конечно, милая.
Во время процедуры осмотра Алина вела себя смело и дисциплинированно. Не хныкала, не капризничала. Слушала, всё, что говорил ей доктор, и кивала головой. После процедуры врач им пожелал крепких и здоровых зубок, рассказал, как правильно за ними ухаживать и распрощался.
Когда Лида с Алиной спустились по ступенькам крыльца, девушка подхватила малышку и закружилась со словами:
– Ты справилась, милая кроха! Ты – молодчина!
– Это мы справились, – прошептала Алина, крепко прижимаясь к Лиде.
Та даже слезу смахнуть не сумела – так она расчувствовалась от слов девчушки. Радостно и звонко хохоча, они забрались в машину. Водитель, удивленно покосившись на них из-за плеча, переглянулся с охранником, и завел двигатель автомобиля. Большая машина плавно выехала с территории клиники и направилась в сторону коттеджного поселка.
***
Руслан метался по кабинету подобно льву, запертому в клетке. Иногда нервно сжимал кулаки, приказывая себе успокоиться. Так всегда было, когда, запланировав медицинский осмотр дочери, наступал этот роковой день. И всё повторялось: истерика, крики до хрипа и слезы. Настоящие муки для нянь и врачей, нервный срыв для педиатра, приезжавшего на вызов после отказа дочери ехать куда-либо в принципе. Боязнь врачей перебороть не удавалось, и сегодня надеяться на чудо тоже не приходилось.
Однако что-то Лида с Алиной задержались в городе. Странно было, что дочь вообще села в машину, заслышав о клинике, и не закатила истерику. Руслан диву давался, наблюдая, как Лида крепко сжала ручонку его дочери и спокойно помогла устроиться на сиденье. Допытываться о причине, повлиявшей на подобную смену настроения, не стал, и, вознеся в небеса молитвы, вернулся в кабинет в надежде вникнуть в дела. Но сосредоточиться не получалось, и знал, что или кто являлся тому причиной. Лидия Карцева. Беря на работу Лиду, никогда бы не подумал, насколько ему самому окажется трудно. Видеть девушку каждый день, смотреть на нее, слышать ее голосок и смех, тихое воркование при общении с Алиной, и соблюдать при этом дистанцию – настоящее мучение. Он мог бы открыто проявлять к ней свой интерес, но не хотел прежде времени испугать ее и позволить удрать. Руслан даже закашлялся, представив себе в самых ярких красках, как Лида, возмущенно ткнув его носом в особый пункт контракта об отношениях между работодателем и работником, рвет документ и уходит. Зная, какая она недоверчивая и осторожная, решил – пусть пока привыкнет к нему, а он будет искать пути к ее сердцу.