Теряя терпение и давя в себе беспокойство, подошел к окнам, смотрящим на подъездную аллею, и встрепенулся. Ворота уже впускали на территорию большой внедорожник. Руслан сорвался с места еще до того, как услышал звуки закрываемых дверей машины. На крыльце послышались веселые голоса и смех. А затем в просторной прихожей появились раскрасневшаяся Лида и довольная Алина. Одного взгляда на девушку хватило, чтобы сердце Дамиева пошло вскачь. Но он тряхнул головой и перевел на Лиду страдальческий взгляд, полный надежды на успех.
– Ну что, впустую? – спросил он у нее.
Но ему ответила Алина, ураганом пронесшаяся прямо ему в руки. Он поднял дочь и покружился вместе с ней.
– Папочка, я прошла этот… осмотр! У нас с Лидой получилось! И ничего это не страшно, врут всё! – хитро щуря карие глазенки, прощебетала Алина. – А Лида все время рядом со мной была. А еще! Еще, папа, у нее зуб разболелся. И пока врач лечил ее, я тоже не бросала ее. Вот! – взахлеб рассказывала она.
– Да, все так и было, – с серьезным выражением на лице подтверждала Лида каждое слово Алины. – И если бы не ваша дочь, Руслан Игоревич, мне бы туго пришлось. Я знаете, как стоматологов боюсь? А потом Алина сама попросила доктора осмотреть свои зубки. У нас всё в порядке, Руслан Игоревич, – доложила Лида.
Руслан сузил глаза, сумев прочитать девушку, потому что она пребывала на пике своих эмоций. На счет своего зуба – выдумка, конечно, но надо признать удачная и в тему.
– Как я за тебя рад, Алина, – он звонко чмокнул дочь в щеку. Алина же заерзала у него на руках, и он опустил ее на ноги.– И раз такое дело, это нужно отпраздновать. Попросим Нину Юрьевну испечь твой любимый торт, да?
– От сладкого, папочка, зубы портятся. И болят у тех, кто не слушал врача и не выполнял его ремокендации, – важно сказала Алина, заложив руки за спину.
Дамиев вскинул удивленный взгляд на Лиду, а та, услышав исковерканное дочерью слова, улыбнулась так, что ему почудилось, будто бы в помещении стало светлее. Глаза девушки лучились неподдельной радостью. В груди Руслана, заметно потяжелев, защемило сердце, и сбилось дыхание. Хотелось смеяться от счастья и одновременно выть от тоски. Лида стала для него вторым солнцем в его вселенной. И одновременно невыносимым страданием, одержимостью. Она была так близко и так далеко. И Руслан не мог дать никаких гарантий, опасаясь сорваться. Время стало его врагом – чем чаще он видел Лиду, тем сильнее горело в нем желание обладать ею.
Ему срочно нужно было отвлечься, и вполне удобный случай представится в скорой деловой поездке. А сейчас он просто наслаждался обществом дочери и Лиды, не подозревающей, в какую пучину эмоций ввергает его, своего хозяина.
– Не переживай, милая. Если ты будешь регулярно чистить свои зубки, всё будет хорошо, – сказал Руслан.
Дочь в ответ лучезарно улыбнулась и помчалась на кухню. И прежде чем Лида юркнула следом, он ухватил ее запястье. Девушка вопросительно посмотрела на него, и щеки ее смущенно зарумянились.
– Что-то не так, Руслан Игоревич?
– Спасибо за Алину, Лида, – тихо поблагодарил он ее и отпустил руку.
…Лида не заметила, как пролетели почти три недели. Она очень скучала по сестре, не терпелось ее увидеть, но доктор Анзор пока не разрешала посещение. Бабушка советовала Лиде набраться терпения, однако, по-видимому, это качество не являлось одной из ее добродетелей. Внутри всё свербело, росло, давило напряженным комом. И как подозревала сама Лида, не только долгая разлука с Майей была тому причиной. Лиду смущали и волновали проснувшиеся к Руслану Дамиеву чувства. Ей для полного счастья не хватало безответно влюбиться в своего работодателя. И хотя хозяин дома был предельно вежлив, иногда отстранен, Лиде почему-то казалось, что он за ней наблюдает. Словно изучает да выжидает, сосредоточенно обдумывая детали только ему одному известного плана.