– Если вы не оставите нас в покое, я позову охрану, – твердо сказала девушка.
– Осторожно, а то и тебя под кустами найдут, – прилетело в спину.
Лида внутренне съежилась от угрозы, представив себе предыдущую няню Алины. Кошмар. Хорошо, что Руслан Игоревич сегодня возвращается, она ему непременно расскажет об этом случае. Не удержавшись, глянула через плечо. Женщины всё еще стояли, таращась на нее и неприятно ухмылялись. Лида же пыталась запомнить их внешность, внимательно рассматривая облик обеих. У одной характерная родинка над бровью, яркая внешность, спортивное телосложение. Вторая горбится, прячет кисть одной руки, часто моргает и щурится. Женщины усмехнулись, всем своим видом демонстрируя, что ни капли никого не боятся. И даже вновь поманили ее деньгами, зазывно махая пачкой.
Зато у Лиды противные мурашки по позвоночнику побежали, словно продолжение истории ей уже обещано.
– Лида! Лида! – запищала Алина. – Я не хочу домой! Тут классно.
– Нужно, милая, – девушка быстро обула девочку, подхватила ее на руки, прижимая к себе, словно боялась ее исчезновения.
Игнорируя косые вызывающие взгляды молодой преступницы, Лида отвела глаза от второй, которая спрятала, наконец, пачку зеленоватых купюр в карман, и понеслась в сторону стоянки, проклиная свою самоуверенность. Почему она оставила охранника в машине? Понадеялась, что в людном месте ни ей, ни дочери босса ничто не угрожает? Вот идиотка! Задыхаясь, Лида вприпрыжку бежала вперед. Позволила себе оглянуться всего раз, чтобы убедиться, что у надувного батута уже никого не было. Сердце бешено колотилось в груди от страха. И только у машины, Лида перевела дыхание.
– Что-то случилось? – понятливо прошептала Алина, а потом наблюдательно подметила: – Мы убегали, Лида.
– Всё хорошо, маленькая, не переживай, – Лида уже усаживалась рядом с девочкой.
– Но ты запыхалась и покраснела, – отозвалась Алина.
Пытаясь перевести тему, Лида подмигнула девочке.
– Я хочу кое-что успеть к приезду твоего папы. Мы его дома встретим.
– Но почему? – насупилась Алина, рассчитывая на поездку в аэропорт.
Заприметив приближающиеся капризы, Лида, заговорщицки понизив голос, заговорила:
– Так нужно, малышка. А теперь скажи мне, Алина, только честно. Твой папа любит пироги?
– А что?
– Мне, Алинка, сладкая малинка, – с важным видом обратилась к ней Лида, а потом перешла на шепот: – нужна будет твоя помощь.
Когда глазки Алины загорелись любопытством и озорно заблестели, девушка не сумела удержать улыбки и посвятила ее в детали своего плана.
***
Руслан стащил с запястья и предплечья манжеты с датчиками, подключенными сразу к нескольким детекторам лжи и иным приспособлениям, позволяющим подтвердить правдивость слов «сканера»; высокоточные и чувствительные приборы записывали каждое слово и каждый всплеск эмоций, чтобы впоследствии определить достоверность информации, полученной при допросе. Это было обычной практикой, когда Дамиеву приходилось участвовать в делах, где проводились допросы особо опасных преступников. Руслан устало потер переносицу и прижал пальцы к глазам. Дело и вправду оказалось тяжелейшим. Считывать информацию пришлось с серийного маньяка, вытягивая из его сознания имена жертв и ужасные способы, которыми этот недочеловек мучил и лишал их жизни. Список жертв получился внушительным, в числе погибших от его рук находились женщины и подростки. Такой же обширной оказалась и территория, на которой орудовал этот безумный изверг, совершая свои злодеяния. Точками отмечались места захоронения останков его жертв, и от их обилия зловещим красным огнем пылала интерактивная карта, вызывая ужас и ощущение беспомощности.
После завершения процедуры, Руслан искренне надеялся на судей, чье решение не позволило бы этому монстру топтать землю ни одной лишней минуты. Дамиев безжалостно цыкнул, вспоминая манеру поведения, самоуверенность маньяка, особенно выражение его лица, когда он рассуждал о своих злодеяниях. Глубокое чувство омерзения и целая буря негатива по отношению к этому существу царили в душе. Остро хотелось свернуть шею наглому ублюдку. Равно как хотелось и вымыться несколько раз, избавить свое сознание от потока навязчивых грязных мыслей преступника избирательной потерей памяти. Но такова судьба «сканера» – помнить всё, что сумеет увидеть в сердцах людей: и зло, и добро, все самые сокровенные желания и грязные помыслы.