Встретившись с ее глазами, Руслан кивнул, приглашая говорить. Лида не стала медлить.
– Руслан Игоревич, сегодня, когда мы с Алиной гуляли в парке развлечений, меня пытались купить, – выпалила она.
– Не понял, – опешил он. – Что?
– Мне предлагали деньги, чтобы я на какое-то время оставила Алину без присмотра.
Руслан прищурился и стиснул челюсть.
– Рассказывай, – велел он.
И она поведала ему всё до самых мелочей от момента, как заметила подозрительных женщин в туалете и до того, как улепетывала с Алиной на руках к машине. Утаила разве что о прямой угрозе в свой адрес, чтобы он не подумал, будто бы она себе цену набивает. Но, кажется, Дамиев заметил ее скрытность. Он грозно сдвинул брови и сделал шаг в ее сторону.
– Всё рассказывай, Лида, – велел он тоном, не терпящим возражений.
Перед глазами замелькал прокаченный торс и снова эта проклятая татуировка. Что ж ее так клинит на тату своего начальника?! Видела же и раньше у других и огромные, и крошечные, и страшные, и уродливые, и красивые. Но, наверное, те рисунки отличались качеством, сделанные по старой технологии, а не те, что могли позволить себе люди с достатком. Ох, что-то она отвлеклась! Девушка закусила губу, сердито одёргивая себя. И нехотя сообщила о той перспективе, которую пообещала ей одна из преступниц. После этих слов по щекам Руслана Игоревича начали перекатываться желваки, и лицо его сделалось мрачным.
Дамиеву определенно не нравилось, как оборачивались дела. Он верил словам Лиды, потому что она несказанно волновалась, и он мог читать ее эмоции. Девушка говорила правду, и он даже сумел выцепить из потока ее хаотично мечущихся мыслей образы тех двух наемниц. И даже ощутил страх девушки после угрозы в свой адрес. Руслан чуть поджал губы – Лида тоже может оказаться под ударом из-за своего отказа. Стало очевидно, что люди, причастные к гибели прежней няни Алины, не оставили своих попыток совершить преступление. Вот только причастна ли снова к этому Инесса? Вопросов больше чем ответов.
И вновь застарелые сомнения в каждом человеке, особенно в таком, которого он не мог прочитать, неприятно царапнули что-то живое внутри. Он должен был убедиться, а потому решил проверить Лиду, хотя сам понимал, насколько низко это может показаться. И все же не удержался от маленькой провокации.
– Так почему же ты не взяла деньги? Почему упустила такой шанс избавиться от меня и того долгового ярма, в которое, по твоим словам, я тебя впряг? Ты бы решила свои проблемы одним махом.
Лида резко выдохнула, думая, что ослышалась. Потом судорожно начала хватать ртом воздух. Медленно встала и вытянулась как струна. Оскорбленно, с глубочайшей обидой и упреком, посмотрела на своего начальника. Ноздри ее гневно затрепетали, а губы дрожали, когда она заговорила:
– То есть вы такого обо мне мнения, да, Руслан Игоревич? – сжала она кулачки, чтобы сдержать блеснувшие в глазах слезы. – Как вы могли такое подумать обо мне? Как допустили подобные мысли, после всего того, что сделали для меня и моей семьи?! Если тень недоверия будет стоять между нами и дальше, я думаю, нам стоит разорвать наш договор.
Руслан спрятал довольную улыбку и примирительно поднял ладони. Девушка окончательно рассеяла все сомнения относительно своей порядочности. Руслан снова поблагодарил судьбу, сведшую его с человеком, на которого он мог бы безоговорочно положиться. Он чувствовал, знал – Лида Карцева – женщина, созданная только для него. И она не предаст, не оставит.
– Прости, – поспешил он исправить ситуацию. – Когда дело касается дочери, я становлюсь крайне подозрительным и несдержанным. Не верю фальшивым улыбкам и неискренним словам.
Лида поджала губы, внимательно рассматривая Руслана. Ее затянувшееся молчание начало нервировать, и когда она заговорила, отлегло от сердца.
– Я это заметила, – отозвалась она, вспоминая первую встречу. – Но это и нормально, ведь вы отец.
– Еще раз прости за недоверие. После того, что ты мне рассказала, Алина, да что скрывать и я тоже… в общем мы очень нуждаемся в тебе, – честно сказал Руслан.
– Недоразумение улажено, – лучезарно улыбнулась Лидия. – Это все, о чем я хотела поговорить с вами. Я могу идти?