Он задумчиво кивнул. Лида повернулась и двинулась к двери. Неожиданный, интригующий вопрос заставил ее остановиться и оторопеть.
– Лида…, – протянул он, – тебе нравятся мои татуировки?
– Что? – чуть дыша, спросила она, постепенно разворачиваясь. Выходя из мимолетного ступора, она спросила: – Какое это имеет отношение к…
– А хочешь, покажу? – и вмиг очутился рядом.
Лида попятилась, пока спиной не наткнулась на стену. Руслан уперся ладонью около самого ее плеча, отсекая возможность отступления. Мотнула головой, и прежде чем здравый смысл возобладал, желание, уже подогретое жгучим интересом, трансформировалось в слова и сорвалось с губ:
– Все?
***
И тут же на миг зажмурилась. Что она такое несет?! От стыда, накатившего на нее удушающей волной, готова была провалиться сквозь землю. Предоставив, что о ней может подумать ее работодатель, Лида покраснела до кончиков ушей. А Руслан Игоревич… он стоял так близко, и от исходящей от него некой животной силы, дикой и опасной, дрожь побежала вдоль позвоночника. Густой, немного терпкий, мужской запах через ноздри проник, казалось, прямо в кровь, нестерпимым жаром наполняя каждую клеточку тела.
– Не так уж их у меня и много, как ты себе навоображала, – раздавшийся над ухом мягкий смех нежным бархатом защекотал кожу, пробуждая волнительных мурашек, заставляя участиться дыхание.
Лиде аж горячо стало, но когда Руслан Игоревич внезапно отстранился, повеяло неприятной прохладой. Девушка даже ахнуть не успела, как мужчина принялся неторопливо снимать рубашку. Лида прижала ладони к груди и окунулась в водоворот неизведанных чувств и желаний, рассматривая крепкое и гибкое тело Дамиева. Сама не поняла, как сделала шаг ему навстречу. Будто ее кто на привязи потянул за ним.
Руслан застыл, не смея спугнуть интерес Лиды, который он заприметил очень давно. Казалось бы, тату как тату, у многих они были. Однако Лидия была словно зациклена на татуировках и почему-то именно на его татуировках. Стоило выглянуть из-за воротника языкам пламени на шее или появиться из-под манжеты рукава вытатуированному браслету на его запястье, как девушка с трудом могла отвести взор, будто попадала под воздействие некого гипноза. Впитывая в себя искусно сделанный орнамент с замысловатыми завитками, линиями и фигурами, а ему мерещилось, будто она ощупывала его запястья по-настоящему. Тогда кровь закипала в венах Руслана, напрягались мышцы живота, красноречивой тяжестью внизу сообщая о диком желании стиснуть девушку в своих объятиях, ощутить вкус и тепло ее губ, упругость девичьей груди. Вот и сейчас ее глаза вспыхнули неподдельным любопытством, они жадно осматривали каждый сантиметр открывшего торса. Лида, затаив дыхание, только смотрела, а Дамиеву чудилось, словно к его коже прикасались ее пальцы. И он получал настоящее удовольствие от подобной не тактильной ласки. Сглотнув, он чуть сжал челюсть, чувствуя, как начинает заводиться. Особенно, когда она приблизилась.
Лида завороженно скользила взглядом по безупречно сделанной татуировке под ребрами слева: там, в лучах восходящего солнца резвилась парочка стрижей. Девушке даже захотелось чуть прикрыть глаза, чтобы почувствовать утреннюю прохладу и услышать, как эти две птички весело щебетали. С трудом оторвав глаза от этого рисунка, она переместила их к запястью, увитому широким браслетом из затейливых символов.
Подчинившись некому необъяснимому зову, Лида как зачарованная, сначала коснулась пальцами птичек. Мышцы Дамиева тут же окаменели. Девушка, сражаясь с искушением провести по ним ладонью, чтобы прочувствовать их крепость, подняла взгляд, встретилась с потемневшим взглядом Руслана Игоревича, явственно прочитав все его откровенные желания. Лида сглотнула и продолжила свое исследование, сделав шаг влево. Легонько и почти невесомо провела кончиками пальцев по внутренней поверхности мужского запястья, попыталась проследить за причудливым ажуром орнамента, словно широкой лентой отслаивающимся от браслета прямо на предплечье. И вот на плече уже вьются языки пламени, будто облизывая смуглую кожу, завиваются в тугие огненные кольца на грудной мышце, стремясь вверх к шее, и опадая за спиной. Лида обошла Дамиева, ощущая взор его внимательных глаз, первобытную мощь его большого тела.
Во рту девушки стало сухо, в голове, наполненной чувственными и даже порочными желаниями, творился кавардак. Сердце встревоженно бухало в груди, разгоняя по венам вместо крови кипящую лаву. А перед Лидой уже развернулся совсем иной рисунок. Четкий, почти осязаемый и живой. Огненные искры превратились в два больших, расположенных одно над другим, крыла. Увиденное на миг поразило Лиду своей реалистичной трагичностью – нижнее крыло оказалось надломленным. Девушка прикусила губу, ощущая, как некто невидимый вогнал в сердце иглу. От места повреждения летели перья, окропленные крошечными алыми капельками. Такие же капли были разбрызганы на другом белоснежном крыле – они зловеще блестели крошечными драгоценными рубинами.