– Но папа хочет, чтобы я выросла умной! – с упреком и нарастающей паникой крикнула Алина.
– Красивым девочкам это необязательно, детка.
Беспокойный взгляд Алины снова устремился к Лиде, брови которой уже скорбно выгнулись. Ей было так жаль несчастного ребенка. Мама последовательно разрушала хрупкий детский мир своими словами, заставляя сомневаться в самом близком и дорогом человеке, надёжном плече, опоре – отце.
Алина зажмурилась и замотала головой. Лида быстро очутилась рядом, присела на корточки и сжала детские ладошки. Алина открыла полные слез глаза, и порывалась броситься Лиде на шею, но боялась, чувствуя на себе убийственный взгляд прищуренных зеленых глаз Инессы. Лида только прошептала:
– У тебя всё хорошо, Алина? Если хочешь мы можем уйти и…
– Здесь я буду решать! И хватит навязывать моему ребенку свою волю! – рявкнула Инесса на Лиду, забывая о сидящей дочери. – Дай нам нормально поговорить. Я сообщу, куда следует, что просто невозможно в таких условиях нормально общаться. Я добьюсь, чтобы больше при подобных встречах не было никаких соглядатаев! Отойди!
Лида прищурилась, твердо сознавая, что Инессу больше нельзя допускать к Алине. Она отравит сознание девочки своими представлениями о жизни и забудет о ней, очутившись на очередном курорте с очередным хахалем. Девушка выпрямилась и отошла всего на несколько шагов, будучи наготове и видя, как Алина вжала голову в плечи. Конечно, Руслан Игоревич никогда не повышал на дочь голос, всегда говорил с ней мягко и убедительно, а тут женщина, называющая себя мамой, грубит и кричит. И неизвестно, что еще может наболтать эта невменяемая дама.
Инесса не разочаровала Лиду и продолжила гнуть свою линию:
– Детка, скажи маме, а папа… он водит сюда других тетей?
Алину вопрос явно поставил в тупик, и она нахмурилась. Лида же пылала праведным гневом, давя в себе вновь восставшее желание придушить бывшую возлюбленную Руслана Игоревича. Девушку аж передернуло от негодования и неприязни, стоило представить, какими изощренными способами Инесса охмуряла Дамиева.
– Нет, – прямо ответила Алина, – у нас в доме чужих нет.
Лида заметила, как изменилось лицо Инессы. Искусственная маска слетела с нее, обратившись в пыль. Ведь ни один ответ Алины не нравился женщине, явно не соответствуя каким-то её собственным соображениям и не вписываясь в ее установки. Инесса подхватилась и встала перед дочерью, та испуганно отшатнулась, порываясь даже закрыть ладошкой лицо, словно ожидала удара. И он, обращенный в слова, последовал незамедлительно:
– Почему ты такая недоверчивая? Что скрываешь от меня? Отвечай! Тебя бьют? Запугивают? Они, что, настроили тебя против меня? Это всё он – твой отец! Не бойся говорить маме правду.
– Ка…какую? – едва слышно пролепетала девчушка.
– Такую, что твой папа очень плохой человек! Он не любит тебя! Ты нужна ему, чтобы причинять мне боль! Стал бы папа принуждать тебя делать то, что ты не хочешь, если бы любил, а? Чего ты боишься? Нет, это просто невозможно, чтобы так издеваться над ребенком! – взвилась Инесса, схватила Алину за запястье со словами: – Мы немедленно покидаем этот дом! Скажи мне, папа тебя бьет, кричит? Может, он пьет? Скажи, отвечай же немедленно! – требовала эта женщина.
Лида болезненно сморщилась. Дамочка явно съехала с катушек. Девушке оставалось диву даваться, в каких только смертных грехах Инесса не обвинила Руслана Игоревича. Но насколько Лиде было известно, Дамиев очень аккуратно и тактично сообщил дочери о визите матери, ни одним словом не упрекнув Инессу. Он как мог, подготовил Алину, объясняя те или иные вещи. Девочка загорелась этой встречей, долго прихорашивалась, советовалась с отцом и с Лидой, облачилась в одно из любимых платьев, попросила красиво уложить ей волосы. И всё зря – мамаша не оценила стараний.
Алина же на слова той, которую отчаянно хотела назвать мамой, потрясенно хлопала мокрыми от слез ресницами, и губы ее дрожали.
– Да что с тобой такое, в самом деле?! – взвилась Инесса, дернула дочку за плечо, стаскивая с дивана.
– Больно! Пусти! – вскрикнула Алина.
– Прекратите травмировать ребенка! – за секунду Лида подлетела к дивану.
– Мой ребенок и мне лучше знать, как с ним говорить! – враждебно процедила Инесса сквозь зубы.