– Не очень-то и хотелось, – прошипела она ядовитой змеей. – Но я не прощаюсь, дорогой, – она хотела дотронуться до его щеки, однако Дамиев отстранился, наградив ее уничтожающим взглядом. Инесса сжала кулаки и помчалась на выход. Через минуту-другую взревел двигатель ее фирменного автомобиля, а потом стих.
***
Истерика никак не отступала: Алина еще долго плакала навзрыд, икая и захлебываясь горькими слезами. Лиде и Руслану Игоревичу большого труда стоило успокоить бедняжку. Отец держал ее на коленях, крепко сжимая в надёжных теплых объятиях. Он шептал ей на ухо ласковые слова, целовал в щеки и говорил, насколько она дорога ему и как он ее любит. Лида сидела рядом с креслом на корточках, гладила девочку по волосам, грела в своих ладонях ее маленькие ладошки. А затем кивнула головой, соглашаясь с некой идеей, что пришла ей на ум. Она быстро вскочила на ноги и выпорхнула из комнаты с коротким обещанием: «Я сейчас буду!».
Вернулась уже с подносом, на котором стояли небольшие чашечки с успокоительным чаем и корзиночка с миниатюрными сладкими булочками. Лида водрузила поднос на журнальный столик и подкатила его к креслу, в котором находились Дамиев с дочерью. Сама опустилась на колени, убрала непослушную черную прядку за ушко Алины, коснулась платком детской щечки, вытирая дорожки от слез. Улыбнулась и, загадочно возведя глаза в потолок, поинтересовалась:
– Алина? – позвала девочку Лида, и, убедившись, что завладела ее вниманием, продолжила: – А знаешь ли ты, что лучше всего помогает прогнать грусть?
Блестящие карие глаза девчушки с интересом уставились на девушку. А другая пара карих глаз вспыхнула какими-то затаенными эмоциями и внимательно следила за Лидой.
– Что? – шмыгнула носом Алина.
– Сладкие и вредные булочки, – весело сообщила Лида и хлопнула в ладоши. Вмиг став серьезной, спросила: – А после них нужно делать? Особенно перед сном?
На губах Алины появилась неуверенная улыбка.
– Выполнять ремокендации врача и чистить зубки? – спросила она.
– Вот именно, рекомендации, – охотно закивала головой Лида, и, потирая руки, предложила: – Ну-с, приступим?
Втроем они выпили по чашечке чая, отведали вкуснейших ароматных булочек Нины Юрьевны, и сидели еще очень долго, до поздней ночи болтая о разных вещах. Стресс давал о себе знать, и сон никак не шел к Алине. Она только терла кулачками глазами и наотрез отказывалась укладываться в кровать. Руслан перевел на Лиду взгляд, полный отчаяния.
– Возвращайтесь к себе. Я побуду с ней, Руслан Игоревич, – пообещала Лида, вручив ему поднос с полупустой посудой. – Подготовлю ее ко сну. И почитаю ей сказку.
– Спасибо, Лида, – одними губами шепнул Руслан, закрывая дверь.
После купания в теплой воде, источающей аромат лаванды, Алина немного расслабилась. Лида высушила ее, облачила в пижаму веселой расцветки и, усевшись за спиной малышки, принялась расчесывать ее черные шелковистые волосы.
– А может, это ты мне почитаешь? – как-то само собой вырвалось у Лиды. Подумалось, может, будет лучше, если Алина сосредоточится на чтении и тем самым отвлечется. Девочка на удивление быстро и легко согласилась. Пока Лида прядку за прядкой перебирала волосы, проводя по ним расческой, Алина медленно читала какую-то добрую и веселую сказку, иногда останавливалась, чтобы перевести дыхание. Так они провели еще около получаса и, тихонько посмеиваясь, пересказывали друг другу интересные моменты. Пока, наконец, глаза Алины не начали слипаться и ее окончательно не сморило. Девочка повернулась к Лиде, обняла ее за шею, чмокнула в щеку и сонно пробормотала:
– Я люблю тебя, Лида.
– И я тебя, золотко, – она уложила девочку в постель, укрыла одеялом и подоткнула его по бокам. Прилегла рядом, чтобы Алина, засыпая, чувствовала ее около себя. – Спи, моя хорошая. Спокойной ночи.
Алина кивнула, прижала к себе кролика и, уткнув нос в уголок подушки, крепко засопела. Лида еще некоторое время наблюдала за девочкой, но мысли девушки были далеко не радостные. Сердце ее сжималось всякий раз, стоило вспомнить реакцию Алины на Инессу. Мать ни разу не назвала ее по имени. У нее всё какие-то безликие детки были. Не спросила, какие мультфильмы или сказки ей нравятся, в какие игры играет, умеет ли считать, писать и читать и преуспела ли в этом. Не поинтересовалась, какие любит платья и заколки для волос. «Как можно быть такой жестокосердной по отношению к своей кровиночке, к этому чудесному созданию?!» – мысленно вопрошала Лида у самой себя. Ведь Алина так хотела маму, но мама испугала ее, вызвала слезы и неверие, собиралась вырвать из ее жизни единственного человека, который с самого детства был рядом – отца. Она вмиг обнулила все его заслуги. И тем самым показала себя той, какой она и была на самом деле. Не удивительно, что дочь не приняла ее.