– Какая нетерпеливая. И только моя.
Щеки ее окрасились румянцем, и Лида тут же выгнулась дугой, застонала, когда его губы захватили ее затвердевший сосок. А после и вовсе резко выдохнула, когда вторая ее нога оказалась неприлично задрана, подхваченная под колено рукой Руслана. В таком положении Лида почувствовала себя максимально открытой и немного беззащитной перед мужчиной. Он опирался на руки и двигался сначала медленно, чувственно и плавно, наполняя ее собой глубоко, возбуждая еще больше. Лида только шире распахивала глаза, утопая в невероятных ощущениях, смакуя их и понимая, что хочет большего. В точке, где их тела соединялись, всё горело и плавилось, разгоняя горячую волну по каждой клеточке организма. Раскаленная тугая пружина, скрутившаяся внизу живота, требовала высвобождения, которое мог принести только он, только Дамиев. Руслан, умело управляя ее удовольствием, овладевал не только телом Лидии, но и душой, искусно играя на ее струнах. Все посторонние мысли оказались вытеснены, а все чувства и ощущения сконцентрированы только на одном Дамиеве.
– Руслан…, – вырвалось у нее, и он увидел невысказанную мольбу прекратить сладкую пытку. Больше его и просить ни о чем не нужно было.
Читая на ее лице каждую эмоцию, он ускорил ритм. А затем ненадолго замедлялся и снова устремлялся вперед резче, сильнее и глубже, ловя разгоряченное дыхание девушки и ее гортанные стоны. Собственное имя, слетавшее с ее губ, звучало для слуха Руслана настоящей музыкой. Лида отзывалась на каждую ласку, каждое движение.
Лида тонула в новых потрясающих ощущениях, поддавалась навстречу Дамиеву и, подчиняясь некому древнему чутью, охотно принимала в себя толчок за толчком, темп которых стал более быстрым и сильным, глубоким и чувственным. И уже не стеснялась своих неприличных вскриков, томных вздохов и стонов; ей казалось, будто она летит, широко расправив крылья. Она чувствовала небывалую наполненность и целостность, ощущая себя одним существом с Русланом. Всё внутри Лиды трепетало, лоно пульсировало, плотно обхватывая горячую мужскую плоть. Доселе неведомые ощущения захватили девушку, и она, хватаясь за широкие плечи Дамиева, теснее прижималась к его сильному телу, чувствуя, как накатывающие волны оргазма возносили ее на седьмое небо от счастья и любви. Наслаждение – такое обжигающее, сладкое и болезненно-острое одновременно – достигло своего пика, и ноготки Лиды впились в кожу на спине Руслана, а перед глазами взорвался разноцветный вулкан.
– Люблю…, – едва слышным выдохом сорвалось с губ Лиды всего одно слово.
Но он услышал, скорее сердцем, чем ухом, и это одно-единственное слово врезалось в мозг, раскаленным клеймом отпечаталось в душе. Каждая клеточка его тела запела, каждый фибр души зазвенел, откликаясь на него. С тихим стоном Дамиев продолжал двигаться чуть более резко и быстро, ловя восторженные вскрики Лиды своими губами и упиваясь наслаждением высшего уровня. Чувствуя, как, сокращаясь, сжимается вокруг него лоно девушки, он застыл. Ощущая, как пульсирует его плоть, извергаясь горячей струей, как дрожит под ним девушка, мягкое торжествующее рычание вырвалось из самой груди Руслана. А затем его затянул в яркую, ослепляющую высь, невероятный экстаз.
Дамиев блаженно выдохнул, и мог поклясться, что еще никогда подобного не испытывал. Осторожно покинув всё еще такое желанное тело любимой, он перевернулся на спину. Сгреб в свои крепкие объятия Лиду и подтянул к груди. Мягко поцеловал ее влажный висок с прилипшей к нему тонкой медной прядкой. Девушка подняла к нему свое умиротворенное лицо, и он тут же нашел ее губы. Она незамедлительно ответила ему, обняла за шею и прижалась еще теснее.
– Отдыхай, Лида, отдыхай.
– Спасибо, Руслан, – прошептала она, улыбаясь.
Руслан глубоко вдохнул ее аромат, погладил по спине.
– Тебе не холодно? – заботливо спросил он.
– Шутишь? Рядом с тобой как с раскаленной печкой, – в глазах Лиды заплясали лукавые искорки.