– Точно, лучше с ними не связываться, себе же хуже будет, – басил Димыч. И как это ни странно, Алеша с Димычем стали приятелями.
– Алешка, скажи, почему ты меня называешь «темными силами общества», главарем – обидно.
– Чудак ты человек, потому, что не развиваешь серое вещество. Непонятно? У тебя главное – футбол. Ладно, допустим, это хорошо, в меру. А книги ты читаешь, нет?! А в музее был хотя бы раз, нет?! Говорят, ты доказывал свою храбрость в прошлом году, перебегая улицу перед самым автомобилем.
– Потому что дурак был, сознаю. И это было не в прошлом, а в позапрошлом году. Меня тогда шофер с грузчиком поймали, штаны спустили и ремнем секли прямо на капоте. Уж и орал я тогда, сейчас смех берет. Что, я и сегодня такой, а?
– Да, конечно, ты другой… А знаешь ли ты, Димыч, что твой однофамилец был известным на всю Россию?
– Гиревик, что ли? Вроде слышал.
– Да нет, он из деревни пришел в Москву, самоучка. Потом разбогател, книги издавал, писателей поддерживал. Был знаком с Львом Николаевичем Толстым, дружил с Чеховым, Горьким… Тебе эти имена о чем-то говорят?
– Ну, то, что проходили в школе – «Ванька Жуков», «Каштанка».
– А называть тебя «темными силами» я больше не буду.
Конечно, общих интересов с Димычем было не так много, как с Вовой, но число их росло.
Как-то Алеша с Вовкой собрались в планетарий и позвали с собой Димыча:
– Знаешь, как интересно! Увидишь Вселенную: Солнце, Луну, планеты, звезды. От восторга мурашки бегают по телу. И еще музыка и пояснения лектора. А если повезет, то увидим спектакль, как Джордано Бруно и Галилео Галилей изучали планеты, как их допрашивала и пытала инквизиция. Услышишь знаменитые слова Галилея: «А все-таки она вертится».
– Кто вертится?
– Земля вокруг собственной оси и вокруг Солнца. И про парад планет узнаешь, и многое другое, пойдешь?
– С вами пойду, Леночка отпустит.
– Да, Димыч, скажи, что тебя связывает с Быковым? Он-то к шпане тянется.
– Точно, Алешка. А у меня с Быковым нет общих дел, интересов, я с ним не дружу. Это он ко мне липнет, как банный лист к заднице, из-за моей силы, а я его отшиваю. Он ребятам из нашего Кривого переулка – лучший друг. А там есть и такие – воруют, торгуют… А батя и Леночка раньше боялись, что я с ними сдружусь. Да разве я могу? Мне неинтересно. У них весь разговор на мате – слов немного, остальное впечатление за счет голоса, то орут, а то как про себя…
– Это значит с разными интонациями.
– Во-во, точно, с интонациями. Мне с тобой интересно, хотя ты тройки тоже хватаешь. Почему? Ты же много знаешь.
– Димыч, не в тройках дело, потом поймешь. Главное, читай книги, и как можно больше. Кстати, слово «задница» вслух не говорят.
– Почему?
– Есть другие слова, например, «мягкое место» или даже «заднее место».
– Ну, а я не знал.
В выходной день, как договаривались, Алеша с Вовой зашли за Димычем. Дверь открыла Лена.
– А, Алеша с серо-голубыми глазами, мой бывший пациент, собрался в поход. А это Вова – твой друг, слышала. Заходите, ребята. Вот что, сначала надо перекусить, – видите, ваш приятель еще не вылез из-за стола, а потом пойдете в планетарий.
– Лен, я не буду – сыт по горло, только что обедал. И Вовка только что обедал.
– Будете, будете!
– Алешка, не спорь с ней, бесполезно. Лучше садись и ешь – быстрее уйдем.
Вылезая из-за стола и пробурчав «спасибо», Алеша почувствовал, что Лена легонько обняла его и, засмеявшись, прошептала ему в ухо:
– Мама будет довольна, что ты дважды пообедал. Худющий ты у нас, Алеша. Мама у тебя очень хорошая, ты в нее.
– Спасибо, Лена.
– За что?
– За маму и за то, что не дала умереть с голоду, хотя у меня в кармане булка с ветчиной.
– Вот и съедите ее в антракте. В случае чего Димыч вас не подведет, поесть он любит.
Алеша чаще стал забегать к Димычу, приносил ему интересные книги или задерживался немного, советовал, что стоит почитать. Особенно приятно было рассказывать о книгах, когда дома была Лена. Не сразу, погодя, он заметил, что в этот дом его тянуло к Лене, к ее золотистым волосам, мягкому, какому-то музыкальному голосу. А как она, только она так могла поворачивать или, точнее, наклонять голову, разговаривая с ним… Пока это были книги, которые Алеша читал два-три года тому назад, но Димыч явно тянулся к книгам – становился книгочеем. Иногда он приходил к Алеше и, устроившись за круглым столом, делился впечатлениями от прочитанного с Алешей и Алешиной мамой, держа в пятерне блюдце с чаем.
– Так батя пьет, так вкуснее, – уверял он.
Мама Алеши одобряла эту дружбу:
– Дима из Кривого переулка, а там полно хулиганья. Но у него хороший, спокойный папа и мудрая соседка, которая ему заменяет и маму, и сестру. Он хороший мальчик, его не успела испортить улица, он тянется к тебе, к книгам, верит тебе. Цени это, мальчуган. То, что он разбил тебе нос, давно забыто, не так ли?