Но в этой главе я хочу рассказать не о работе, а о трех запомнившихся на всю жизнь событиях, случившихся во время моего пребывания во ВНИИФТРИ. Первое из них связано с личностью моего «шефа» В. Н. Мильштейна. Это был еще довольно молодой — лет сорока, не более — но, по-видимому, очень талантливый человек. Докторскую диссертацию он защитил в тридцать лет. Комплекции был крупной, но какой-то рыхлой. Большая голова и бледное, мучнистое лицо со всегда приветливым, но как будто немного робким выражением. Очень вежлив, интеллигентен, но как-то не уверен в себе. По первому впечатлению — человек мягкий, быть может, слабый и мнительный. Его большой стол стоял у окна в той же комнате. Занят он был преимущественно какими-то бумагами и разговорами по телефону. По меньшей мере трижды в день звонил своей молодой, пухленькой и белокурой женушке (я вскоре с ней познакомился). Не стеснялся называть ее «лапонькой», подробно расспрашивал, как спала, гуляла, что делала. Она не работала, детей у них не было. Эти публичные нежности по телефону вызывали у меня чувство иронического, чуть-чуть высокомерного неодобрения. Мужчине, на мой взгляд, не подобало быть такой «тряпкой». Мысленно и в рассказах жене я называл его «Нюма». Тем не менее мы подружились. Мне импонировала его неизменная доброжелательность...
Однажды Нюма попросил меня прощупать какую-то железку у него за ухом, которая, как ему казалось, припухла. Я этой припухлости не обнаружил. А он вдруг сказал, что так начинается смертельная (в те годы) болезнь — лимфогранулематоз (рак лимфатической системы). Он это вычитал в медицинской энциклопедии. Я про себя презрительно чертыхнулся и заверил, что он ошибается. Такая припухлость, если она и есть, может быть результатом обычной простуды. Однако он оказался прав! Страшный диагноз подтвердился. Вскоре начались обычные в этих случаях, как правило бесплодные, хождения по мукам: рентгенотерапия, химиотерапия. Нюма стал худеть, лицо посерело. Был, по-прежнему, приветлив, но в его больших карих глазах явно читался страх. Потом он перестал появляться в Институте.
Как-то раз, спустя, наверное, месяц мы с Линой встретили его под руку со своей «лапонькой» во время прогулки. Выглядел он прескверно. В какой-то момент, когда мы немного отстали от наших жен, Виктор Наумович мне сказал: «Знаете, Лев Абрамович, я начал писать книгу по теории погрешностей измерений. Думаю, что будет листов двадцать... Надо, чтобы у лапушки на первых порах были какие-то деньги, пока она устроит свою жизнь. Никаких сбережений у нас нет...»
И он успел-таки дописать эту свою последнюю книгу до конца. Редактировали и издавали ее уже без него.
Я знал (мама рассказывала) как умирают раковые больные. Какие это боли! Какой ужас неизбежного близкого конца. Сколько же сил и мужества оказалось у слабого, как мне казалось, человека, чтобы в таком состоянии завершить эту работу! Воистину любовь сильнее смерти! Мне было ужасно стыдно за мою первоначальную полупрезрительную оценку его характера. Стыдно до сих пор...
Второе событие тоже связано с Виктором Наумовичем. Это было еще до начала его болезни. Он знал о моем интересе к явлениям гипноза и так называемого «внечувственного восприятия», а также о намерении, как только представится возможность, заняться поисками биологического поля. И вот однажды Нюма сказал мне, что у него есть приятель — специалист по тем же слаботочным измерительным приборам (не помню его имени), судьба которого складывается неудачно — не может устроиться на работу. Так вот, приятель этот недавно женился на молоденькой актрисе, которую зовут Нелли. Оказалось, что она обладает способностью то ли читать мысли, то ли угадывать невысказанные желания своего мужа. Нюма им рассказал обо мне и моих планах. В отличие от знаменитого Вольфа Мессинга, Нелли не эксплуатировала и никак не афишировала свою способность, но охотно согласилась продемонстрировать ее мне. Мы условились о встрече на дому у их с Нюмой общих знакомых. Там я поставил с ее участием несколько небольших опытов, которые до сих пор помню во всех подробностях и не нахожу в них уязвимых для критики моментов. Вот краткое описание одного из этих опытов.