Казалось бы — не вступайте в такую партию. Но 20 миллионов человек уже вступило. Большинство — еще в период искренней веры в ее идеалы и обещания. Многие — на фронте, многие — потому, что им настоятельно было предложено вступать, поскольку их выдвигали на руководящую работу, даже такого скромного масштаба, как бригадир на стройке или председатель колхоза. Кое-кто вступал ради карьеры. Но таких немного. А вот выйти из партии оказалось невозможно. Она такого «оскорбления» не потерпит. Из партии не отпускают, а исключают — со всеми вытекающими последствиями.
Расставив на все руководящие посты членов партии, ее аппарат приобрел власть и над всеми беспартийными трудящимися. Все они, так или иначе, находятся в служебной зависимости от партийцев, с которых партийное начальство требует обеспечивать послушание их подчиненных всем указаниям из Москвы.
«Не обеспечишь выполнение задания, — говорят директору завода или председателю колхоза на бюро горкома или райкома партии, — партбилет на стол!» И обеспечивают... уже под угрозой административных притеснений.
Власть партии могли бы оспорить только КГБ и армия. Но обе эти структуры тоже связаны путами своих парторганизаций, подчиненных ЦК КПСС и его Президиуму. Разорвать эти путы может только очень сильная личность, опирающаяся на внутренние войска КГБ или армию. Вот почему после смерти Сталина его наследники поторопились без суда расстрелять Берию, а Хрущев услал подальше от Москвы популярного в народе и армии маршала Жукова...
Пока я обдумывал все это, собрание кончилось. Возвращаясь домой, я предавался размышлениям о том, как можно было бы изменить ситуацию, на первых порах воздерживаясь от оценки выполнимости моих предположений. Вот некоторые из них, которые остались в памяти.
Во-первых, ни в коем случае не следует ликвидировать саму партию. Это было бы несправедливо в отношении большинства ее ни в чем не повинных членов. К тому же для ликвидации партии нет никаких оснований. Идеалы коммунизма с их равенством, взаимопомощью и братскими отношениями между людьми если и утопичны, то во всяком случае безвредны и благородны. То, что они были использованы для прикрытия тирании, их вовсе не дискредитирует, а лишь отягчает вину тех, кто это сделал. А главное — построить иную, столь же всеобъемлющую и отлаженную сеть управления огромным государством очень трудно.
Создание же принципиально другой, фактически самоуправляемой системы, основанной на экономических отношениях свободного рынка и тщательно проработанном кодексе соответствующих законов, — дело в наших условиях очень долгое. Нет ни частной собственности, ни рыночной инфраструктуры (товарных бирж, банков, сети хороших дорог, оптовых складов и прочего), ни самих этих законов, ни пользующейся доверием населения полиции, ни, наконец, воспитанного в народе законопослушания и самой психологии свободных рыночных отношений. На все это нужны годы и годы... И постепенность перехода! Ликвидировав в одночасье коммунистическую партию и фундамент страха, на котором может до поры, до времени (по инерции) держаться ее правление, мы немедленно получим анархию, падение производства, голод и быстрый рост организованной преступности. Вместо этого следует очистить партию, укрепить ее нравственный авторитет, заслужить доверие граждан и, опираясь на него, при сохранении всепроникающей партийной сети, управляемой из центра, вести страну шаг за шагом в направлении более эффективной рыночной экономики, беспощадно подавляя преступность.
Во-вторых, очищение партии должно быть проведено открыто и бескомпромиссно. Так, чтобы все граждане страны поверили, что это не косметическая операция, а возрождение коммунистической партии или, лучше сказать, рождение ее заново. Преступную верхушку надо судить публично и наказать в индивидуальном порядке, соответственно тяжести совершенных преступлений. Весь управляющий аппарат сверху донизу подвергнуть строгой проверке. Всех приспешников преступной власти, прихлебателей и коррупционеров изгнать из партии. Принять новый Устав ее, категорически воспрещающий какое бы то ни было вмешательство в демократические выборы руководящих органов партии любого уровня в направлении снизу вверх. После этого провести аналогичную санацию, а если потребуется, то и реформирование КГБ.