Допустим, приходит к Клочкову заведующий изотопной лабораторией Варшавский и говорит, что на вытяжные шкафы в его помещениях надо установить особые фильтры, препятствующие выходу в атмосферу радиоактивной пыли (я при этом присутствую). Клочков, опытный хозяйственник, знает, какой отдел в Министерстве среднего машиностроения курирует изготовление таких фильтров. По своим каналам информации он узнает телефон начальника этого отдела. Звонит. Далее следует примерно такой разговор.
Клочков: Девушка, Клочков говорит. Соедините меня с вашим начальником и напомните его имя-отчество.
Секретарша начальника не знает, кто такой Клочков, но по тону понимает, что он из номенклатуры. Отвечает на вопрос и соединяет...
Клочков: Иван Васильевич? Клочков беспокоит. В твоем хозяйстве есть такие-то фильтры. Помоги Академии наук. Позарез нужны фильтры! Распорядись, чтобы срочно нарядили три штуки в адрес Института... Спасибо. Я твой должник...
И фильтры прибывают, минуя всяческие разнарядки.
Пока рабочие бригады устанавливают столы и вытяжки, прокладывают трубы, подводят газ и электропитание к щиткам, научные сотрудники читают старые и новые выпуски научных журналов. Библиотека работает с первых дней существования Института. Старые журналы, по-видимому, из каких-то резервов президиума Академии наук, а подписка на добрых два десятка советских и зарубежных была оформлена заранее. Их свежие номера поступают на полки читального зала.
Раз в неделю в холле третьего этажа проходит общеинститутский научный семинар. Посередине холла стоит переносная классная доска. Перед ней десятка три стульев (этого достаточно для наличного состава научных сотрудников). Вокруг — строительный мусор. Не обращая на него внимания, докладчик и его оппоненты горячо обсуждают трактовку первых опубликованных данных о недавно открытой двойной спирали ДНК — универсального для всей природы вещества, хранящего и передающего по наследству особенности любого живого организма. О том, как эта гигантская по своей длине молекула упакована в ядре клетки, как ее две нити без повреждений отделяются друг от друга в момент ее деления, как в каждой из дочерних клеток они восстанавливают свою двуспиральность... Или дебатируется проблема узнавания природными катализаторами — ферментами объектов своего воздействия — субстратов химической реакции.
Все это — азы молекулярной биологии. Через двадцать лет они будут известны школьникам, а сейчас глубоко волнуют участников семинара, открывая поле для самых смелых гипотез и предложений по их экспериментальной проверке... Седовласый, но еще моложавый и полный энергии директор Института руководит дискуссией. Увлекательнейшие перспективы исследований рисует воображение слушателей. Перспективы, увы, не очень близкие! Не только потому, что перестройка лабораторных помещений займет еще не одну неделю, а еще и потому, что нет никакого научного оборудования, особенно нового, современного, которое выпускается только за рубежом. Оно пока недоступно, так как «холодная война» наложила запрет — «эмбарго». Но об этом несколько позже.
Трагедия «широких линий» ЭПР
Заголовок этого раздела нуждается в пояснении. Слово «трагедия» относится к судьбе ученого. Но не в том печально известном из нашей истории случае, когда некомпетентные политические руководители государства и их «ученые» приспешники из идеологических соображений или поверив завистливой клевете объявляют некоторую область науки «лженаукой». С весьма серьезными «оргвыводами» в отношении ученых, работающих в этой области. Я расскажу о более глубокой трагедии, когда ученый, сделавший важное открытие, оказывается в столь прочном плену предложенной им трактовки этого открытия или, того хуже, разработанной на ее основе теории, что когда они оказываются «некорректными», дискредитируется и само открытие.
О «широких линиях» будет рассказано ниже.
ЭПР расшифровывается как «электронный парамагнитный резонанс». В приборе ЭПР используется постоянное магнитное поле и электромагнитное поле сверхвысокой частоты (СВЧ). С помощью этого прибора можно изучать роль химически активных «свободных радикалов» в химической реакции. Магнитное поле должно быть очень сильным. Поэтому создающий его электромагнит весит около тонны. СВЧ-радиоволны относятся к трехсантиметровому радиолокационному диапазону. Свободные радикалы наблюдаются на экране монитора в виде узких пиков. Исследуемый препарат помещают в «резонатор» СВЧ-системы. Прибор ЭПР представляет собой большую машину, где, кроме огромного электромагнита, размещаются мощный выпрямитель тока для его питания, источник, волноводы и резонатор СВЧ, многоступенчатый усилитель резонансного «сигнала» и масса прочей вспомогательной электроники.