Что же касается самих моих «бунтовщиков», то они недолго оставались в ИМБ. Роберта соблазнили заведыванием лабораторией в научном институте при кардиоцентре Чазова. Лариса, естественно, перешла туда вместе с мужем.
Глава 12. Гипотеза
Уважаемый читатель, предупреждаю честно: глава не из легких. Ее основное содержание — довольно смелая научная гипотеза и описание экспериментов, поставленных с целью ее подтверждения. Описание без всяких скидок по существу дела, но максимально упрощенное. Почти свободное от специальных терминов. Даже если ты не имеешь никакого отношения к молекулярной биологии, но любознателен, то сумеешь во всем разобраться и получить от этого удовольствие. Нужно только читать не спеша, мобилизовать внимание и, может быть, кое-что перечитать повторно. Дерзай — в добрый час!
Но начну я главу, как и ранее, с краткой обрисовки фона общественной жизни Советского Союза в те пятнадцать лет (1965-1980), о которых пойдет речь. Точнее, не всего Союза, а главным образом, Москвы и Ленинграда.
Диссиденты и правозащитники
Общественная жизнь столиц в эти годы протекала под знаком самоотверженной борьбы радикальной части интеллигенции с властями. И даже не всей интеллигенции, а, в основном, научных работников, студентов и кое-кого из деятелей искусства. Предметом борьбы являлась свобода! Свобода печати, информации, собраний, мирных манифестаций. Открытость судопроизводства. И прочие гражданские права, провозглашенные Декларацией ООН. Основной формой борьбы со стороны интеллигенции служила подпольная или открытая реализация своих гражданских прав и свобод вопреки противодействию властей. А также обличение жестоких способов такого противодействия. Активных участников этой борьбы называли «диссидентами», а после Хельсинкского соглашения 75-го года — «правозащитниками».
Со стороны правительства и КГБ основным методом борьбы являлась произвольная трактовка в закрытых судебных заседаниях поступков, писаний и публичных заявлений своих противников как антигосударственных. С вытекавшими из такой трактовки насильственными действиями. Разгонами митингов и демонстраций. Заключением авторов подпольных публикаций и лидеров протестных манифестаций в тюрьмы и «психушки». Высылкой из страны. Увольнением с работы сотрудников, подписавших коллективные письма властям с протестами против таких насилий.
Все перипетии неравной борьбы с властями были описаны в воспоминаниях ее участников и специальных исследованиях, как только в эпоху гласности все это могло быть опубликовано. Поэтому здесь я ограничусь только хронологией важнейших внутриполитических событий, отмечая параллельно эволюцию международной обстановки и внешней политики СССР. Итак:
Апрель 65-го года. На Пушкинской площади в Москве состоялась первая манифестация с требованием освободить недавно арестованных: поэта Бродского и диссидента Буковского. Собралось более 100 человек. Манифестация была разогнана милицией. Милиционеры были в необычной форме и вооружены резиновыми дубинками. Состоялось первое знакомство с ОМОНом — отрядами милиции особого назначения.
Сентябрь 65-го года. Арест Синявского и Даниеля, публиковавших свои критические произведения под псевдонимами за рубежом. В правительство было направлено письмо в их защиту за подписью 80 видных граждан и деятелей культуры.
Февраль 66-го года. В закрытом судебном заседании Синявский и Даниель были приговорены к семи и пяти годам тюремного заключения.
66-й год. Лично Брежневу было направлено письмо по поводу опасности намечавшейся реабилитации Сталина. Его подписали 25 наиболее выдающихся ученых, литераторов и театральных деятелей — артистов и режиссеров.
67-й год. Арест видных диссидентов Голанского, Гинзбурга и снова Буковского. Разворачивается массовая кампания отправки в адрес правительства коллективных писем с требованием освободить арестованных или, по меньшей мере, судить их открытым судом. Эта кампания «подписантов» (по многим другим аналогичным поводам), несмотря на карательные санкции со стороны КГБ и администраций по месту работы, продолжалась до конца 60-х годов.