Помолчав немного и пригубив глоток-другой ароматного, душистого чая, Ким Ир Сен продолжал:
— В музыке нет ничего материального. Это чистая форма, возвышающая и облагораживающая все, что поддается ее выражению. Она оживляет в нас сознание наших душевных способностей, звуки ее окрыляют нас, зовут к благородным усилиям и поступкам. Мы многому научились у вас, попали под влияние вашего искусства. Здесь выступали артисты балета Большого театра, Ансамбль песни и пляски имени Александрова, ансамбль «Березка», Уральский и Омский народные хоры. В репертуаре театров обязательно есть русская музыка — «Иван Сусанин», «Евгений Онегин», «Лебединое озеро», другие оперы и балеты; на концертах можно услышать Шестую симфонию Чайковского, произведения Прокофьева, Хачатуряна, Шостаковича…
— Я слышала, что все корейские композиторы пишут песни. Национально-песенны в основе и корейские оперы. Оркестровые сочинения тоже основаны на народно-песенных интонациях, многие из них являются обработками песен. Почему?
— Корейские композиторы считают, что таким путем легче всего привлечь большую аудиторию к большому искусству. Конечно, они пишут не только музыку для песен, они пишут любые сочинения, способствующие музыкальному воспитанию и образованию, и государство им в этом помогает. Щедро помогает, — добавил он после паузы.
Незаметно разговор перешел в русло моих впечатлений о Пхеньяне, его жителях, культурной жизни столицы. Я довольно подробно рассказала Ким Ир Сену о том, что успела увидеть и посетить.
Что меня особенно поразило в Корее? Прежде всего — уровень музыкального воспитания, которое начинается с раннего детства. С четырех лет приобщают к искусству воспитанников детских садов, уже первоклассники осваивают национальный или европейский инструмент. При консерваториях в каждой провинции есть техникумы и музыкальные школы, где занимаются особо одаренные дети. В консерватории три факультета: оркестровый, вокальный и теоретико-композиторский, на котором готовят и дирижеров. Во всех провинциальных отделениях Союза музыкантов есть секции массового музыкального воспитания, организованы курсы для любителей, способствующие пропаганде их музыки в средствах массовой информации.
Исполнительская культура не уступит любым европейским образцам. Я слышала многих корейских вокалистов с превосходными голосами и высочайшим профессиональным уровнем певческой школы. Артисты великолепно владеют выразительной интонацией, отлично фразируют, пластично движутся. Стройно, чисто, слаженно звучали оркестры и хоровые коллективы, руководимые одаренными дирижерами. Восхитили и народные танцы, удивительно разнообразные по образности, богатству движений. Вообще музыкальная и театральная жизнь Кореи чрезвычайно интенсивна. Только в Пхеньяне работают десять музыкальных театров (есть они и в столицах всех провинций), в которых звучит как оперная, так и симфоническая музыка, выступают эстрадные и фольклорные коллективы. Вместительные залы этих театров всегда заполнены публикой до отказа. В театре «Мансудэ» (здание с фонтанами, изысканным оформлением интерьеров, световыми и цветовыми эффектами) я услышала разнообразные обработки народных песен для хоров и вокальных ансамблей, увидела заслуживающие самых высоких похвал эстрадные и хореографические номера.
Ошеломили концертные залы вместимостью до шести тысяч человек. Сценам может позавидовать любая концертная площадка мира. Их объемы и особенно глубина таковы, что хору в 300–400 человек встать не составляет труда. Залы оснащены самой современной звукосветотехникой, интерьер изумителен по красоте. Сто двадцать человек оркестра могут исчезнуть в одну минуту: стоит только нажать кнопку в системе управления — и тут же при необходимости его место займет другой оркестр.