— Да я.,. — запнулся, потёр себе шею. — Книжку нашёл прост. Толстая такая, в библиотеке. Читал вот её…
— Ага, — Кит сощурился. — Книжку.
— Угу.,.
Он покивал, медленно так, как человек, который ничего не понял, но виду не подал. Пивас, кстати, мне он так и не предложил.
Молодец, Дмитриев. Учись держать язык за зубами. А то в этом мире сойти за ' слишком умного', может быть более чревато репутации «слишком тупого ».
Марина
Двенадцатое марта. С самого утра я сидела за нашим кухонным столм, подоткнув под коленку край колючего пледа, и долбила по клавишам так, что Жанкин старенький «Самсунг» жалобно поскрипывал под моим напористым напором.
«Манипулятивные технологии в региональных СМИ: анализ и противодействие».
Звучало это, в общем-то, как название моей собственной лекции в МГУ году эдак в восемнадцатом. Только там за это платили мне по сорок тысяч за вечер плюс такси, а тут я за это, в лучшем случае, получу «отлично» от Нины Павловны и стаканчик кофе из автомата, но за свои же деньги.
Текст у меня шёл сам. Двадцать лет, три книги, десятки расследований, я этот материал могла бы декламировать в полусне с похмелья. Пальцы мои просто летали, абзацы выстраивались сами собой, как солдатики на плацу.
Стоп, Кустова. Тормози уже.
«Эхо-камеры». Нет ведь такого термина в две тысячи пятом, не вошло пока в обиход. Бэкспейс. «Замкнутые информационные контуры», вот так, пожалуй, лучше, по-научному и без палева.
«Исследования Вирджинского университета, две тысячи семнадцатый год…» — мать честная. Бэкспейс, бэкспейс, и ещё раз бэкспейс. Тут даже массового доступа к Фейсбуку пока ещё нет и в помине, какие тут тебе Вирджинии.
Я ловила себя на том, что одёргиваю саму себя буквально через абзац. Как сотрудник собирающийся уйти с работы на обед на пять минут раньше, в ожидании, что его начальник окликнет в самый последний момент. Зато текст становился аккуратнее, я как будто бы заново вспоминала, как оно было до того, как всё медиаполе превратилось в какую-то жижу.
К пяти вечера я выдала из себя двенадцать страниц чистового текста. Не черновика, а именно чистового. Спина деревянная, в глазах рябь, но внутри было какое то тёплое и тихое удовольствие. Так бывает у меня, когда после долгого простоя руки наконец-то делают своё.
Дверь хлопнула в начале десятого.
— Марин-ка-а-а! — Жанна влетела в нашу прихожую с таким лицом, будто привела домой новогоднюю ёлку, а вовсе не людей. — У нас гости, не будь букой!
За её спиной топтались двое каких-то парней и одна девица. Все слегка поплывшие, у одного в руках болтался пакет с «Балтикой-тройкой» и пачкой «Lay’s Max» с ветчиной и сыром. Я медленно прикрыла крышку «Самсунга».
Раньше я бы, то есть «донорка» бы, забилась с книжкой куда-нибудь в угол дивана и сидела бы там, не отсвечивая, пока они все не разойдутся. Я знала это так же чётко, как имя своего бывшего мужа.
Я встала и вышла в коридор.
Девица оказалась ничего, симпатичная такая, в розовом свитерке. Один парень был длинный и нелепый, в куртке-косухе на два размера больше, чем нужно. А вот второй…
[Алкоголь: высокая концентрация]
[Агрессия: скрытая]
Тег вспыхнул прямо над его макушкой и неохотно потух. В виски тут же ткнулось коротко и тупо. Не сильно, но я для себя отметила: на близком расстоянии оно у меня срабатывает само, без всякого моего усилия. Удобно, в общем-то.
Парень был коренастый, с бритым затылком и взглядом, которым обычно меряют, не должна ли ты ему по жизни.
— Жан, — я улыбнулась ровно настолько, насколько было нужно. — Слушай, у меня же завтра кафедра, диплом показать. Давайте вы на кухне посидите, а?
— Да ладно тебе, — Жанка попыталась было обнять меня за плечи. От неё несло «Адмиралом» и жвачкой.
— На кухне, — повторила я тем же ровным тоном, на низах. — Там и чипсы не накрошите на кровати.
Я взяла из её руки пакет, отдала открытую пачку «Лейса» девице в розовом, и аккуратно, плечом, сместила всю эту компанию в сторону кухни. Получилось это как-то само. Двадцать лет прокатываний продюсеров через «нет, у меня бюджет другой », это, оказывается, не пропьёшь так просто.
— Ботанка зазналась, — бросил мне корепнастый, прямо в спину.
Я не обернулась. Просто закрыла за ними дверь. Села на свой диван, и только тут заметила, что ладони у меня влажные, а в ушах тоненько так звенит.,.
Вот же ж. Это от тега или от всей этой ситуации, я уже и сама не разберу.
Через час, когда у них там что-то загремело, а потом снова утихло, Жанка постучала через стену.