— Костя, — представился широкоплечий парень с юрфака, с улыбкой на полтора размера больше, чем рот.
[Намерение: сексуальный интерес]
[Искренность: низкая]
[Самооценка: завышенная]
Тег вспыхнул сам, я даже не тянулась специально, и в виски ткнуло слабенько, на троечку по десятибалльной — ладно, спасибо, я поняла.
— Маринк, ты на каком? Я тебя в столовке видел, — Костя пододвинул мне свою кружку, типа угощаю, какой щедрый.
— На пятом, журфак, — кружку я не взяла. — Кость, у меня правило: не пью с теми, у кого на лице бизнес- план написан крупным шрифтом.
Он моргнул, как будто его кто-то ёлочной игрушкой по лбу стукнул.
— Чего?
— Того. Ты сейчас прикинл, через сколько кружек я поеду к тебе в общагу. Так вот, ни через сколько, экономь пиво. Передай, кстати, соевый соус, если есть. Шучу, нет тут соевого, я в курсе.
Стол замер на секунду, Жанка медленно опустила сигарету, девочка в розовом свитерке тихо хрюкнула в кулак, а Костя открыл было рот, закрыл, опять,., открыл — ну прямо как рыба без воды, честное слово.
Домой шли пешком, потому что просто хотелось прогуляться, на свежем воздухе.,.
— Ты его так уделала, что я залюбовалась, — Жанка цеплялась за мой локоть, её слегка вело. — Маринк, ты вообще кто такая? Тебя в феврале от «здравствуйте» преподу трясло, я сама видела.
— Я выспалась, Жан. Первый раз за пять лет, наверное.
— Угу. Ну ты странная, конечно, но мне нравится, не бросай меня.
Дома я села на кухне под жёлтой лампочкой, достала блокнот, тот, что за восемь ру блей и поняла одну простую вещь, до которой давно надо было дойти. Хватит уже адаптироваться, в этом деле можно зависнуть до пенсии, а пенсии у меня тут не будет, у меня тут 244-ФЗ через полтора года и финал Лиги чемпионов двадцать пятого мая, «Ливерпуль» — «Милан», Стамбул, ноль-три к перерыву и потом тот самый камбэк, про который мужики в кожанках до сих пор плачут в баре над пенистой «Балтикой».
Я открыла чистую страницу. Репетиторство — триста рублей за час, не двести, Маринка стеснялась, я не буду. Курсовые на заказ — у меня скорость печати сто двадцать знаков, я их штамповать буду как пирожки на Привозе. Пятый курс пишет рефераты за пятьсот, я возьму четыреста пятьдесят и завалю себя работой по самые брови.
На отдельной странице — состав «Ливерпуля» по памяти, всё что вспомнила. Дудек, Каррагер, Хююпия, Траоре, Джеррард — капитан, Шмицер выйдет на замену и забьёт второй, Алонсо — пенальти и добивание. Серия пенальти: Серджиньо мимо, Пирло берёт Дудек, Риисе берёт Дида, Шевченко — Дудек, и кубок наш. Рядом аккуратно вывела звёздочку и подписала: «проверить — совпадает ли тут вообще».
Жанка во сне на своей кровати что-то бормотнула, кажется «Костя» и добавила «дурак», а может, мне послышалось, я не переспрашивала.
Сорок четыре. Продавленный диван. «Нескафе Классик». Ни денег, ни связей, ни Алисы.
— Ниче, Кустова, прорвемся, — тихо прошептала я в потолок.
Трещина-река на потолке промолчала. Согласилась, видимо, куда ей деваться.
Глава 6
Артём
Восемнадцатое марта. Шестьдесят пять страниц текста моего диплома было готово. Я смог их распечатать в подвальной шарашке у центрального вокзала, где матричный принтер «Lexmark» жевал бумагу через раз и пах горелой пылью так, что у меня уже через десять минут начало щипать в носу. Лохматый парень в чёрном свитере с катышками, стоявший за высокой стойкой брал по рублю за один распечатанный лист, и я, тут же не торгуясь, отдал ему шестьдесят пять рублей, мысленно присовокупив сюда же душу, нервы и часа два собственной жизни, которые я простоял, глядя как этот допотопный агрегат натужно выдает по странице. Стопка получилась достаточно толстая, увесистая, с прозрачным корешком и тиснёной надписью на наклейке, которую парень мне ещё и бесплатно приклеил, типа «за объём». Внутри были схемы в Visio, расчёт пропускной способности, техническая спецификация на Cisco, различные приложения с сетевой топологией, кросс-таблица портов. По меркам две тысячи пятого это, конечно, слегка перебор, тут таких дипломов вообще, наверное, не пишут, а по меркам моего двадцать шестого — так это вообще, студенческая поделка какая-то, которую я бы немедленно вернул джуну (junior) со словами «переделай и не позорься». Но другого у меня тут, как говорится, и нет.