Системный интерфейс развернулся на полную мощность. Каждый сетевой узел выдавал россыпь полупрозрачных тегов. Взгляд зацепился за пластиковый короб. Предупреждение вспыхнуло прямо над ним.
[Кабельная трасса: перегиб, радиус менее минимального].
Затем голова повернулась к стене.
[Розетка: жилы B вместо A].
Новый коммутатор лежал в картонной коробке.
[Коммутатор: прошивка устарела, уязвимость CVE-2004–0158].
Проблемы читались до их реального физического появления. Чит-код работал безупречно. Косяки исправлялись на этапе предварительного монтажа. Кит иногда косился в мою сторону с легким подозрением. Команда переделать заделку звучала еще до проверки тестером. Приходилось снова и снова отшучиваться мифическим опытом дяди из Новосибирска. Парень типа верил. Он редко задавал вопросы.
Жесткий откат накрыл молодой организм к третьему дню. Объем визуальной информации оказался запредельным. Пятьдесят рабочих мест, десятки коммутаторов, сотни мелких элементов, тысячи системных параметров. Мигрень вернулась с удвоенной силой. Мое тело осело на пустую картонную коробку в серверной. Холодные ладони плотно прижались к пульсирующим вискам. Пространство вокруг медленно плыло. Зрение резко темнело. Противный высокий звон стоял в ушах. Тошнота мерзко подкатывала к горлу.
Зараза. Полный провал. По ходу, мозг Дорохова решил тупо сдаться. Способность жрала ресурс нервной системы в промышленных масштабах. Энергия утекала сквозь пальцы.
Решение пришло через выстраивание внутреннего фокуса. Понимание ситуации оказалось весьма простым. Смотреть на все параметры одновременно губительно. Входящие данные фильтровались словно через объектив зеркального фотоаппарата. Глаза закрылись. Глубокий выдох немного успокоил пульс. Зрение настроилось исключительно на кабели. Теги железа сразу пропали. Дышать стало ощутимо легче. Фокус внимания сместился на розетки. Серверные настройки пошли следом. Поочередно. Строго по одному слою информации за раз.
Мигрень отступила до терпимого фонового уровня. Способность оказалась практическим навыком. Осознанная тренировка давала плоды. Побочный эффект уменьшался с регулярной практикой, словно мышечная боль после изнурительного спортзала. Ладно. Мышцы Дорохова уже привыкли к дворовому турнику. Мозги привыкнут к системному интерфейсу. Человек ко всему адаптируется…
А я ведь ещё и старался постоянников не бросать. Благо, серьёзных проблем в эти недели почти не возникало. На объекте под рукой был стационарный телефон с неограниченным доступом, который любезно предоставил Андрей, так что мелочь я часто решал прямо на месте по созвону — объяснял по шагам, куда нажать, что перезагрузить, чтобы всё снова заработало. Если проблема оказывалась серьёзнее, выезжал сам, оставляя Кита за старшего. Но таких выездов за майские дни работы на «СибТехСервис» набралось, к радости, всего пару штук.
И девятого мая мы всё-таки устроили себе один единственный выходной.
Кит, я и ещё несколько парней с общаги — взяли мясо, кетчуп «Балтимор», пластиковые стаканчики, бутылки пива и поехали на берег Туры. Весна в Тюмени только-только начинала напоминать нормальную весну: сырая земля, холодный ветер от воды. Шашлык, честно говоря, вышел местами полусырым, местами подгоревшим, но всем было плевать. Пацаны орали про футбол, про тачки, про девчонок, кто-то притащил маленький приёмник, и оттуда хрипло играло что-то попсовое.
Я сидел чуть в стороне, смотрел на реку и впервые за последние недели поймал себя на мысли, что голова даже почти не болит. Не потому что способность перестала жрать мозги. Просто организм Дорохова, кажется, наконец начал понимать, как с этим жить. Очень плавно начал.
Мы с Китом, осознавая объём работ, не напивались в тот день на берегу Туры, а лишь символически смочили горло пивчанским.
Глава 12
Артём
Наша контрактная работа практически без выходных и с длинными рабочими днями продлилась почти две недели. Подъем происходил в шесть утра, возвращение в общагу случалось к полуночи. Питание состояло из шаурмы, литров растворимого кофе, шоколадных батончиков, газировки, воды. Вместо выделенных трёх недель наша команда уложилась в тринадцать дней. Кит оказался отличным надежным напарником. Парень молчал, делал порученную работу, слушал короткие команды, учился на лету. Корпоративная сеть стабильно летала к шестнадцатому мая. Пинги шли ровно. Сервер уверенно держал нагрузку.
Андрей, пришедший принимать готовый объект, неспешно прошелся по этажу, всё проверил досконально. Осмотрел тщательно гудящую серверную комнату. Аккуратные толстые жгуты проводов, идеальная цветная маркировка, работоспособность всей системы удовлетворили заказчика. Мы остались вдвоем в одном из кабинетов нового офиса. Мужик был тертый, отлично понимал рабочую субординацию. Знать чужие суммы подчиненным крайне вредно. Зависть в коллективе убивает продуктивность.