Со стороны это, наверное, реально выглядело комично. Синтепон оттопырен с обеих сторон, как у хомяка, который натырил за щёки еды.
Управляющий пожал мне руку и мы с Мишей вышли из комнаты.
Миша глянул на меня, дёрнул углом рта.
— Артём, ты вот сейчас на кого похож, знаешь?
— На кого?
— На беременную бабу. И вот-вот рожать.
Я заржал. Не сдерживаясь, в голос. Миша тоже улыбнулся, сдержанно.
— Спасибо, утешил.
— Это я так, чтоб ты расслабился. Напряжённый ходишь, ладони мокрые, по лицу видно. С такой суммой это нормально. Поехали. Куда?
— Сбербанк. Отделение на Ленина.
— Поехали.
Машина у него была «девяносто девятая» цвета «мокрый асфальт». Не новая, но ухоженная, чистая внутри. Я сел на пассажирское, конверты — по бокам, под курткой. Тронулись.
— Первая твоя такая? — спросил Миша, глядя на дорогу.
— Первая.
— По лицу заметно. — Он переключился на третью. — Ты главное не дёргайся. Никто на тебя на улице кидаться не будет, белый день, центр. Это в кино показывают, что вот выходишь из конторы — и из-за угла трое в спортивках. В реальности так не работает, в реальности тебя в подъезде ловят, когда уже знают, кто ты, что ты и где живёшь. Да и для репутации конторы такие происшествия с выигравшими совсем не нужны, собственники — серьёзные люди с серьезной крышей. Так что выдохни.
— Выдыхаю.
— Студент?
— Студент.
— Ну вы даёте, студенты, — он покачал головой. — В моё время мы на стипендию пиво покупали, а вы вон чего.
Я промолчал. Объяснять, что я не совсем студент, было лень и незачем.
В Сбербанке на Ленина было всё ровно так тягомотно, как я и предполагал. Очередь — человек двенадцать, бабушки с квитанциями ЖКХ, мужик с пачкой каких-то платёжек, молодая мама с коляской. Один работающий операционист — классика, ага, прямо как один кассир в супермаркетах. На длинном столе у окна лежали бумажные бланки и шариковые ручки на цепочках.
Я уточнил, кто последний, и занял очередь. Фраза «Мне просто спросить» тут бы не прокатила. Минимум час, а то и все полтора тут стоять с конвертом, в котором четверть миллиона, и считать ворон на потолке.
Миша остался на скамейке у двери, читал газету. Я сел на жёсткий стул и впервые за день начал по-настоящему скучать по две тысячи двадцать шестому. По приложению Сбера в телефоне. По кнопке «открыть вклад», по двум нажатиям, по «операция выполнена». Предварительно закинув деньги на счёт через банкомат, разумеется. Здесь пришлось заполнять бланки от руки, ставить подписи в нескольких местах и ждать, пока операционистка занесёт данные в систему и оформит документы.
Решил часть денег положить не просто на счёт, а на вклад, с умом: специально выбрал вклад с возможностью пополнения и частичного снятия, пока на счёте оставался неснижаемый остаток. Процент был ниже, зато деньги оставались под рукой.
Зараза… как они вообще тут работают. Как они тут ещё хоть что-то успевают.
С другой стороны, я сидел и думал, а ведь в две тысячи пятом это в каком-то смысле даже хорошо для меня. Серая середина. Финансовый мониторинг в России в эти годы — это, по сути, бумажка и подпись. Большие суммы интересуют налоговую только если они идут потоком, регулярно, миллионами. Но… через пару лет тут всё начнут закручивать, через пять — вообще закрутят. А сейчас — окно возможностей. Вот и использую, пока есть.
Подошла моя очередь. Я подошёл к окошку ближе. Операционистка посмотрела на меня, на паспорт, на сумму в бланке.
— Двести пятьдесят восемь тысяч. Указанными в бланках частями — на счёт и во вклад, правильно? — переспросила она спокойно.
— Да.
— Источник средств?
— Выигрыш в букмекерской конторе. «Фортуна-Бет».
Она кивнула. Никакого скепсиса, никакого подозрения. Просто галочка в бланке: «выигрыш».
— Понятно. Документы из конторы есть?
— Да, конечно, с собой.
— Покажите, пожалуйста… Угу. Хорошо.
Она заполняла минут десять–двенадцать. Я смотрел на её руки — аккуратные, с коротко стриженными ногтями. Закончив, она мне выдала необходимые документы, вернула паспорт.
Один внутренний карман сдулся. Другой — остался прежним: сорок тысяч гордо шли со мной дальше, как и задумывалось.
Миша подвёз меня к «Компасу» — компьютерному магазину, в котором я уже бывал в марте. В том, где продавец в свитере с оленями смутился от моих познаний в компьютерах.
— Ну что, Артём, дальше сам?
— Дальше сам. Спасибо, Миш.