Защита уже за спиной, красный диплом уже лежал на полке у Жанны рядом с пачкой её прокладок и косметичкой. Пришло время съезжать и начинать жить полностью самостоятельной жизнью.
Квартира. Собственное жильё. Очаг.
Поспрашивала о профессионале у Гущина, у Нины Павловны, у Олесиной мамы — все хором назвали одно и то же имя. Ирина из «Терема». Без понтов, без приукрашиваний, без скрытых комиссий, делает работу чётко, все документы проверяет основательно. Я позвонила, мы встретились в их офисе — солидный офис, включающий несколько кабинетов и переговорную. Также у них был сейф, или даже не один, на случай, если клиенту нужно временно до сделки хранить большую сумму наличкой.
Ирина оказалась женщиной лет тридцати семи–восьми, со стрижкой каре, коротко стриженными ногтями и большим блокнотом, в котором она записывала все детали по пожеланиям клиентов и сделкам. Она задала мне несколько ключевых вопросов: район, количество комнат, панель или кирпич (или без разницы), рассматривать ли первый и последний этажи, для себя или под сдачу, наличные или ипотека, потолок по деньгам. Я спокойно и вдумчиво ответила ей, что восточка, однушка, можно панель, можно кирпич — главное, чтобы дом был не древний и не в сомнительном квартале, первый и последний этажи не рассматривать, для себя, наличка, до пятисот.
Она мне показывала разные варианты, но в большей степени меня привлек один из них, на четвёртый день поисков. Третий этаж относительно нового девятиэтажного дома — его сдали всего семь лет назад. Просторная, застеклённый балкон из кухни, окна во двор, ремонт двухлетней свежести. Кухня с гарнитуром, стеклокерамическая плита, в ванной — стиралка, в комнате — нормальный диван-кровать, шкаф-купе, журнальный столик. Хозяева уезжали в Сургут и продавали с частью мебели, чтобы не таскать. Я походила по комнате, постояла у окна, послушала тишину. Мы с Ириной были только вдвоём, у этой квартиры у неё были ключи в силу занятости собственницы сегодня.
— Мебели маловато, гарнитур простенький… но мне нравится, — сказала я. — Ещё раз, сколько просят?
— Четыреста девяносто, — отрапортовала Ирина.
— Четыреста семьдесят — и забираю, ответила я. — Позвоните им, пожалуйста, спросите.
Секунду, — кивнула Ирина и достала свой мобильник. «Ммм… Nokia 7280. Стильно», — подметила я мысленно.
Она отошла к окну и набрала номер. А дальше я с интересом наблюдала за работой профессионала, в соответствии с её репутацией. Голос у неё не менялся, не становился ни жёстче, ни мягче. Просто постепенно смещал акценты туда, куда нужно. Сначала несколько искренних комплиментов квартире. Потом ненавязчивое напоминание, что покупатель готов выйти на сделку хоть завтра. Затем лёгкий вздох по поводу бюджета и несколько фраз о том, как редко сейчас встречаются люди с живыми деньгами на руках. Да и человек-то какой — «спортсменка, понимаешь, комсомолка, краснодипломница, выпускница ВУЗа»; вся жизнь только начинается. У собственницы, мол, есть все шансы по-матерински помочь такой замечательной девушке на старте в большую жизнь.
Я даже невольно улыбнулась. Сильно улыбнулась. За годы работы в медиа мне приходилось видеть десятки переговорщиков самого разного уровня, да я и сама была не последней в ряду лучших, и Ирина своё дело знала на все сто. Она не давила, не спорила и не торговалась топорно в лоб. Она аккуратно подводила собеседницу к мысли, которую та через пару минут начинала считать собственной.
Минут через пять разговор закончился. Ирина убрала телефон в сумочку и позволила себе едва заметную победную улыбку.
— Минус двадцать тысяч. Поздравляю.
У собственницы, если честно, шансов почти не было.
На следующий день мы встретились в «Тереме», в переговорной комнате. Присутствовали я, собственница квартиры, Ирина и юрист агентства. Подписали договор купли-продажи, оформили необходимые бумаги и обсудили порядок подачи документов на регистрацию.
На прощание я подарила Ирине и собственнице по большой коробке конфет — разумеется, разных брендов.
— Звоните, Марина, если что-нибудь ещё понадобится, — сказала громко Ирина с улыбкой.
Мы договорились на другой день вместе с продавцом поехать в регистрационную палату и сдать документы. Ключи от квартиры я получила сразу. По сути, всё уже было решено — оставались только юридические формальности.
С Жанной получилось хуже, чем я планировала.
Я думала — посидим, выпьем чаю, я скажу спокойно, она поворчит и махнёт рукой. Жанна выслушала, посмотрела на меня и заревела. Не показательно, по-настоящему — у неё краснел нос, и она сопела.