От растерянности я закрыла глаза, и память тут же выдала мне новую порцию информации, а если точнее сказать, какие то её подробности.
Перед глазами снова встала зелёная и мутная стена воды, паром «Ко Лан», кренящийся так сильно, что палуба буквально уходит у меня из-под ног. Крики, свист ветра, резкий запах солярки. И среди всей этой паники был он, высокий красивый мужчина с тёмными, мокрыми волосами. Он не бежал как все. Он единственный кричал что-то по-русски, и одновременно пытался вытащить какую-то женщину, намертво зажатую обломками пластиковых кресел. А потом он вдруг, повернулся и посмотрел прямо на меня. Взгляд у него был каким-то странным, не испуганным как у всех, а предельно собранным. Он ловко поддел ногой спасжилет и резко швырнул его прямо мне.
Я почти физически ощутила тяжесть этого жилета у себя в руках, но в ту же самую секунду чей-то локоть со всей силы врезался мне прямо в висок, и мир для меня погас.
Кто же он такой? И почему я вдруг неожиданно вспомнила это именно сейчас? Ответов на эти вопросы у меня тоже не было, как и на многие другие.
Я открыла новый файл в Word и яркий, белый экран резанул мне по глазам. Нужно было срочно зафиксировать всё то, что ещё не стёрлось из моей памяти, и прикинуть для себя порядок дальнейших действий.
Я вывела пункт номер один: «Спорт».
Три года работы в спортивной редакции не прошли для меня даром. Я абсолютно отчётливо помнила результаты всех крупных турниров. Финал Лиги чемпионов 2005 года, в Стамбуле. «Ливерпуль» играл против «Милана». Счет был 0:3 после первого тайма, а затем совершенно невероятный камбэк англичан. На одном только этом можно было поднять целое состояние, если найти правильного букмекера. Еще я отчетливо помнила и теннисные турниры Большого шлема и боксёрские поединки тоже.
Второй пункт: «Закон о букмекерах».
244-ФЗ. В моём мире его приняли кажется в декабре 2006-го года, чтобы навести хоть какой-то порядок в этом игровом хаосе. Здесь он наверняка тоже в скором времени появится. Значит, у меня от туда есть полтора года, чтобы использовать ставки как стартовый капитал, пока не закрутят все гайки. Нужно использовать свой шанс на полную катушку.
Я выключила компьютер, погрузив комнату в темноту, и лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь моё пыльное окно.
Потом легла на свой диван и старая пружина снова неприятно ткнула мне в ребро.
— Ладно, Марина, — тихо прошептала я в пустоту комнаты. — Пусть сейчас ты никто, всего лишь студентка-замухрышка в чужом для тебя городе, времени и, похоже, что в чужой реальности, но у тебя есть то, чего нет больше ни у кого.
Глава 3
Артём
Все в общежитии отмечали праздник, это чувствовалось буквально кожей, сквозняк из постоянно открывающейся двери блока гулял туда-сюда, а громкий топот в коридоре отвлекал от работы. Девчонки с четвёртого этажа сегодня напоминали радостно встревоженных птичек. Их громкий смех и хруст пластиковых стаканчиков, а также непередаваемый аромат дешевого лака для волос долетал из-за закрытых дверей.
— Слышь, Тёма, не спи! — Стас ворвался в комнату, на ходу вытирая мокрую шею полотенцем. От него несло мылом и какой-то мужской туалетной водой. — Мы там это, с пацанами скинулись на общак. Короче, держи деньги и бегом дуй к цветочному на углу.
Он неловко выудил из кармана спортивных штанов несколько мятых купюр, пригоршню монет и ткнул всё это мне в грудь.
— Купи тюльпанов на все деньги, чтоб на всех вахтёрш и наших активисток хватило. Только нормальные цветы выбирай, а не какие-нибудь веники. Иди уже, задрот, хоть какая-то от тебя польза будет, а мы пока с пацанами за пивом мотнёмся.
Я взял деньги, взвесив их в руке, на вскидку там было не так уж и много.
— Сделаю, — ответил я ему, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж сухо.
На лестнице мня едва не снесла стайка девушек-первокурсниц… Одна из них, в короткой джинсовой юбке и с ярким макияжем, пробегая мимо, задела меня плечом.
— Ой, извини! — бросила она, не глядя на меня, но даже не притомрозив.
Я остановился на лестничной клетке, обернувшись им в след. Внутри было какое-то необъяснимое и странное чувство, как будто смесь иронии и тоски, одновременно. Мне сорок пять лет, у меня был свой процветающий бизнес, счета в банках и устоявшаяся взрослая жизнь. А теперь что? Теперь я стою здесь, в обшарпанном подъезде тюменской общаги, и меня послали за цветами, как малого пацана на побегушках. Абсурд моей ситуации был настолько полным, что я едва не заржал вслух.
А ещё абсурд до меня дошёл и в том, что я пошёл за цветами каким-то бабам, которых я знать — не знаю, но… в такой день правильнее было бы начать с поздравления той, кто ближе всех в жизни (пусть это и касается Дороха, а не меня), а именно — матери. Судя по её недавним сообщениям, о беспокойстве, о перечислении фин. поддержки, у них близкая связь с этим Артёмом. Я не в той ситуации, чтобы нарочито изображать бурю эмоций, но чисто по-человечески… хмм…