Помню, сразу после так называемого «прибытия» я отмахнулся: да ну нахрен. Один на триллион, чудо, такое не бывает дважды. Но сейчас я понимал, что отмахнуться от этой тревожной мысли так же легко уже не выйдет…
Глава 25
Артём
Да уж, вот так задачка…
Но, не факт, конечно, что как у меня. Может, эта Вершинина — просто умная и грамотная баба, которая много читала, много путешествовала, у которой мозги настроены на будущее. Нет внутренних ограничителей. Не институционализирована системой. Бывают такие люди, видят на два хода дальше остальных. Может, у неё консультант где-то в Москве. Может, парень или муж в айти. Тысяча объяснений, и все скучные, и все правдоподобнее, чем «ещё один покойник в чужом теле ».
Но интуиция инженера — она ведь не про красивые объяснения. Она про то, что когда два независимых процесса дают одинаковую аномалию в одно и то же время, надо лезть и смотреть, а не успокаивать себя добрыми словами.
И тут меня посетила мысль, от которой самому стало противно. И я скривился на мгновение, словно ощутив застарелый привкус коммунизма.
А подумал я вот о чём. Я ведь умею.,, Написать маленькую штуку, безобидную с виду. Документ, картинку в письме, что-нибудь, что откроется и тихо отстукнет мне обратно: вот IP, вот машина, вот какой софт, вот какая веб-камера. У Вершининой штат. У штата наверняка есть секретарша, какая-нибудь девчушка, которая по незнанию откроет вложение от «потенциального рекламодателя» и даже не задумается. Это реалистично. Это просто. Я бы за вечер собрал.
И я бы узнал гораздо больше информации через червя. Кто они, откуда, с кем связаны. Одна она там умная или за ней кто-то стоит.
Я честно подержал эту мысль в руках. Покрутил.
И поставил на место.
Нет. Пожалуй, нет.
Шпионить, лезть к человеку в почту, в машину — это грязный приём. Я всю прошлую жизнь строил так, чтобы спать спокойно, и в основном получалось. Перешагнёшь раз через это «по необходимости» — потом легче перешагивать второй, третий. Я знал людей, которые так начинали и плохо заканчивали. Не хочу к ним.
И ладно бы дело только в совести. Дело ещё и в том, что я понятия не имею, какие силы за ней. Если она и правда такая, как я думаю, у неё могут быть и мозги, и защита, и крыша. Влезешь — выявят если, оно аукнется так, что мало не покажется. Тыкать палкой в незнакомую темноту, потому что любопытно, — глупость, за которую часто платят.
Так что — наблюдать. Это практичнее, целесообразнее. Только то, что в открытом доступе. Сайт публичный, форум публичный, читай, анализируй интерфейс сколько влезет. Смотри, что они там вытворяют, какие новшества вкатывают. Если совпадения продолжатся — буду знать, что не показалось. Если нет — значит, просто умная баба, и я зря накрутил себя на ровном месте, как параноик с форума уфологов.
— Кто же ты такая, — сказал я напоследок вслух, в пустую комнату.
Комната не ответила. Сервер в углу ровно гудел, наматывал на себя ночные разговоры тестовой группы; и ещё одна поганая моль, которую я целиком пока так и не вытравил, тихо нарезала круги под люстрой. Я прихлопнул её ладонью. Видимо, их в шкафу было больше, чем одна. Зараза.
Моль — она такая, портит жизнь людям.
Ладно, завтра надо баги фиксить.
Флэшбэк.
Тагир Маратович не любил, когда его отрывали от ужина. Но Рустам позвонил во второй раз, и пришлось вытереть губы белой бумажной салфеткой и взять трубку.
Разговор был коротким по продолжительности. После него Тагир Маратович долго сидел, глядя в тарелку с остывающей приготовленной бараниной, и думал.
История была такая. Ещё весной у него в конторе случилась выплата, которая ему не понравилась. Студентик, тощий, в куртке за полторы тысячи, поставил на финал. ЦСКА — «Спортинг». И не просто на победу — на точный счёт. Три-один. И зашло. Семьсот пятьдесят восемь тысяч рублей выгреб мальчишка. Тагир Маратович тогда поморщился, проверил квитанции, расспросил кассиршу, послушал управляющего. Сотрудники сказали как есть, хотя и с нотками волнения в голосе: спокойный, не дёргался, ставил, как воду из крана наливал. Деньги забрал частями, с охраной, вежливо. Не пил, не радовался, не сорил. Не пытался изображать из себя новоиспеченного миллионера, как те случайные люди, которые выигрывают в лотерею или покерном турнире.