Писк монитора постепенно стал реже.
Слёзы всё ещё катились по щекам, но зелёная линия на экране наконец снова пошла ровно.
Они снова отошли в сторону.
— И вот ещё, — врач понизил голос почти до нуля, но я вытянула и это. — Следователю я звонить пока повременю, пожалуй. Пусть девушка сначала заговорит. Толку от свидетеля, который молчит, ему сейчас ноль, не по картинкам и кивкам же у неё показания брать. А трясти её в таком состоянии я не позволю. Ей может от этого только хуже стать.
Следователь.
Вот, значит, как. Дело завели, и оно живое, раз следователь ждёт, когда я открою рот. Видимо, я тут оказалась не от того, что мне горшочек с цветком упал на голову с верхней полки. Видимо, меня ударили, целенаправленно, и кто-то в погонах теперь хочет услышать от меня, кто именно. Осталось только вспомнить. Вспомнить всё…
Медсестра кивнула врачу, тот вышел и ушёл, а она выглянула в коридор и обратилась к кому-то там.
— Она пришла в себя, вы можете пройти. — Голос её стал ещё мягче, будто она стелила его перед порогом, как половичок. — Только очень тихо, пожалуйста. Ей нельзя волноваться, ни в коем случае. И она пока не может говорить. Спокойно, без слёз, без набрасываний с обниманиями коротко. Договорились?
За дверью зашуршало, задвигалось, кто-то шёпотом шикнул на кого-то. Заскрипели ножки стула по кафелю, звякнула чья-то сумка о пол, вроде как. Как мне показалось.
Я лежала и ждала. Сейчас войдут люди, которых попросили не делать ничего, чтобы я волновалась, и я, по идее, должна была почувствовать облегчение. Страшновато…
Медсестра снова подошла к кровати, нажала несколько кнопок на закреплённом сбоку пульте, и матрас подо мной негромко загудел. Примерно по звуку, как довольное мурчание гепарда. Спинка кровати медленно приподнялась, переводя меня в полусидячее положение. Она поправила подушку, расправила одеяло, придвинула к кровати ещё два стула рядом с тем, на котором совсем недавно сидел врач. Убедилась, что мне удобно, тихо отошла в сторонку, оставаясь поблизости.
Что-то внутри уже подобралось и встало на цыпочки. Организм чуял неладное раньше рассудка, и монитор справа снова начал частить, выдавая мою тревогу тонким писком.
И в палату вошли трое…
Глава 6
Артём
Первого клиента у меня увели весной, и увели красиво, если так можно выразиться.
Сеть из пяти продуктовых магазинов, семейное дело, я вёл её на абонентке последние несколько месяцев. Ничего сложного: кассовые компьютеры, локалка по торговым точкам, 1С, которая падала аккурат перед инкассацией, старенький сервер в подсобке центрального магазина. Я поставил им удалённый доступ, вычистил вирусню, наладил бэкапы, приезжал раз в неделю профилактически. Хозяин, дядька из тех, кто сам стоял за прилавком в девяностые, платил вовремя и без нытья. Хороший клиент. Спокойный.
И вот звонок от него, чуть смущённый.
— Артём, ты извини, но мы это… с другими будем работать теперь. Ты не думай, ты нормально всё делал. По работе к твоей фирме никаких нареканий нет. Просто предложение поступило, отказаться грех. Экономия бюджета, всё такое.
Я поблагодарил за честность, пожелал удачи, повесил трубку и с минуту разглядывал экран телефона. Внутри поднималось знакомое из прошлой жизни зудящее чувство, когда у тебя из-под носа увели контракт, а ты узнаёшь об этом последним. Да, в бизнесе такое случается с недальновидными партнёрами.
Всё просто. Есть парикмахерская, где стрижка стоит тысячу рублей и есть парикмахерская, где такая же по стилю стрижка стоит двести рублей. Ну так тебя и постригут: в первой на тысячу, а во второй — как это делал Мистер Бин в своих скетчах.
Короче, бегать возвращать я не стал. Унизительнее занятия не придумаешь — приползти к клиенту, канючить, сбивать себе же цену, доказывать, что ты хороший. Хорошего специалиста узнают по работе. Уговоры на пороге только опускают тебя в собственных глазах. Мне интереснее было другое: кто перебил и чем.
Выяснилось быстро. Достаточно было позвонить паре знакомых по цеху да зайти в бухгалтерию магазинов под предлогом «забрать оставшиеся акты». Разговорчивая тётечка-бухгалтер выложила мне всё за пять минут и чашку чая вдогонку налила. Приехали ребята, представились серьёзной конторой, наобещали «московский уровень обслуживания», выкатили ценник примерно на процентов двадцать пять ниже моего с фиксацией на год и подсунули договор, который хозяин подмахнул, толком не читая. Классика. Демпинг плюс красивые слова про столицу. Более того, «знакомые знакомых» говорят, что и к ним они же пытаются зайти с низкими ценами.
«Двадцать пять процентов! На год! Иуда!» — сказал бы я, подумав про владельца сети магазинов. Но не сказал.