Мишу я знал достаточно, чтобы прочитать это верно. Спокойный профи. Весельчак, правда, но лишнего не скажет, панику не разведёт. Если он предупреждает вот так — сухо, заранее, без объяснений, — значит, дело серьёзное. Значит, контора Тагира легла под колпак на финальной, неоперабельной фазе. Значит, там уже ничего не спасти, и делать мне рядом с этим нечего — только под волну попасть.
Я отставил тарелку с остатками. Аппетит пропал.
— Ты чего? — Лена подняла глаза от глянцевого журнала для девушек.
— Да так.,. По работе. Один корпоративный объект отвалился, — сказал я. Шероховатости в работе у них там какие-то.
Она пожала плечами, вернулась к чтению. А я весь вечер прокручивал в голове всё, что только можно, даже немного параноидально: не наследил ли, не осталось ли хвостов, не всплывёт ли что. Копию их базы я снимал официально, под камерой, при бухгалтерше, по её же указанию — придраться не к чему. Что я сделал с ней дома, не знал никто. Да никто даже не знал, что эта информация покинула их офис. Договор белый, работа по проводам, руки чистые. В криминальных схемах Тагира никакого участия не принимал и вообще никак этой темы не касался. И всё равно спалось мне в ту ночь плохо… Словно то в один, то в другой бок меня поколачивал Конор Макгрегор, приговаривая: «Думай, болван, думай, всё ли у тебя под контролем!»
Накрыло на следующее утро.
Я узнал об этом, как и весь город, — по телевизору. Включил местные новости за кофе, и там, в прямом эфире, показывали то, чего я ждал и всё равно не ожидал увидеть вот так, крупным планом.
По всем точкам одновременно зашли силовики. Налоговая, ОМОН, люди в масках. Опечатанные двери, выемки коробок с документами, компьютеры выносят под белы рученьки. Сотрудников выводят вереницей под камеры местных телевизионщиков, кто-то закрывает лицо ладонью, кто-то курткой. Диктор за кадром чеканил про пресечение деятельности организованной преступной группировки, годами прятавшейся под личиной легального бизнеса.
Я поставил кружку на стол и смотрел, не отрываясь.
К обеду город гудел, как растревоженный улей. Во всех выпусках, на всех волнах — только про это. Задержана верхушка: финансовые махинации, отмывание, вымогательство, похищения, убийства. Тагир Маратович, Рустам, Светлана Андреевна и вся их обойма — под стражей. Счета арестованы, сеть встала, вся махина, которую строили годами, обрушилась за несколько часов.
И вот тут меня накрыло облегчением. Чистым, ничем не отравленным. Словно пуховым одеялом.
Гадюшник, в котором я барахтался последние месяцы, отчасти — вынужденно, изображая скучного полезного технаря, накрылся медным тазом. Те, кто держал меня на коротком поводке, кто прикармливал и «приглядывал», пытаясь выудить из меня «правду» не мытьём так катаньем, разом вылетели из моей жизни в кузов автозака. Не зря я был с ними осторожен. Не зря держал дистанцию, не лез в дебри их бизнеса, играл роль мебели, стараясь узнать лишь одно имя — имя Вершининой Марины. Чуйка не подвела.
Им предъявляли похищения и убийства…
Глава 2
Артём
В офисе новость обсуждали весь день. Когда я приехал, там уже стоял гул — все крутились и эмоционально обсуждали события с Тагиром и его бандой в общем зале. В том, который был рядом с моим кабинетом
— Артём, ты видел? — Кит развернулся ко мне, прищур на пол-лица. — Это же наш корпоративный клиент. Были у нас на обслуживании. Ты вроде всегда сам старался туда ездить, если мне память не изменяет. Но иногда и с кем-то из парней. Верно?
— Да, в основном сам. Ага, видел, — сказал я ровно. — По телеку с утра…
Филя, наш молчун, оторвался от экрана и покачал головой.
— Жесть. А с виду тихая контора была. Я думал, барыги обычные.,.
— Барыги обычные так не палятся, — буркнул Кит. — Там, гляди, статьи какие тяжкие. Убийства. А наша контора к ним каждую неделю ездила.
В его голосе звенел айтишный азарт вперемешку с лёгким мандражом. Ему было интересно и слегка не по себе, что мы, оказывается, крутились рядом с настоящей мафией.
— Так, народ, — я хлопнул в ладоши, разгоняя посиделки. — Цирк окончен. Мы им чинили компьютеры по белому договору, деньги брали за работу, актов подписано вагон. Всё чисто. Если кого дёрнут дать показания — говорите как есть: тянули витую пару, настраивали сеть, в дела не лезли и всё такое. Потому что мы и вправду не лезли. Понятно?
— А дёрнут? — спросил кто-то из новеньких.
— Может, и дёрнут. Свидетелей у них сейчас пол-города. Ничего страшного, сходите, расскажете про кабель, вас отпустят. Хотя, так как в основном ездил я один, за исключением пары раз, скорее всего меня и дёрнут. К тому же, я руководитель. Работать давайте.