Кит присвистнул с досадой.
— Серьёзные ребята.
— Серьёзные, — согласился я. — Ты, кстати, молодец, что раскопал. Только дальше не лезь, не суйся к этому куму больше. Нам засвечивать интерес, привлекать к себе внимание ни к чему. Лучше будем создавать видимость под кодовым названием «Ксения Гарбышева, двадцать лет, не понимает, что происходит».
— Ась?
— Забей. В общем, дальше я сам, дружище. Если твоя помощь ещё понадобится по этому делу, я дам знать.
Кит кивнул и ушёл, а я остался переваривать. Значит, за спиной у Кузнецова, за его немогучими плечами, опять маячил Аркадий Мезенцев собственной персоной — и тут, и там, везде. Прибрать всё задёшево — вот вся его нехитрая философия.
Ладно. Значит, играем.
С судом соваться было бесполезно. Мезенцев же не строчил всё это со своего IP и не подписывался номером телефона. Найди-ка автора анонимного поста в две тысячи шестом, ага. За клевету притянуть — нереально, доказательств ноль целых, ноль десятых. Да и про «персональные данные » он откровенно загнул. Ничего связанного с платежами или строгой личной информацией в мессенджере пока и в помине не было — ну, какие данные, так, по мелочи, общего толка. Утекать особо нечему. Но обыватель-то этого не понимает… Обыватель слышит слова «даркнет » и ' утечка' и начинает бояться, а страх — штука прилипчивая, как лента от мух.
Так что отвечать я решил делом. Молча и весомо!
Я посадил Павла за конкретную задачу.
— Значит так, Паш, слушай меня очень внимательно. По нам идёт информационная атака. Пишут, что мы якобы небезопасные и сырые.,. — я развернул перед ним список претензий, которые собрал из вбросов. — Часть тут — чистая брехня, но кое-что притянуто за уши от реально существующих шероховатостей. Вот эти шероховатости мы и залатаем. Публично. Чтобы человек зашёл, увидел живой развивающийся продукт, и вся клевета завязла в реальном качестве.
Павел кивнул и полез в код. Парень был быстрым, чётким. За несколько вечеров мы выкатили обновление: подчистили пару мест, подправили уязвимости, сделали кое-какие улучшения. удобства. Мелочи, но живые, заметные. Люди любят, когда продукт шевелится и обрастает удобствами.
А параллельно я сделал грамотный ход, который подлые вбросчики не ждали.
Взял и сам написал пост в официальной комнате мессенджера. По вопросам безопасности. Спокойно, без истерики, человеческим языком объяснил: какие данные Dornet хранит, а какие вообще не собирает, как ходят сообщения, почему разговоры про «утечки в даркнет» — страшилка на пустом месте. Признал честно, где мы дорабатываем, показал, что уже сделали в свежем обновлении. Сказал, что буду и дальше держать людей в курсе.
Эффект вышел ровно такой, на какой я рассчитывал. Когда на площадке молчат и отнекиваются — верят слухам. А когда владелец сам выходит, всё раскладывает по полочкам и тут же показывает свежие правки, слухи теряют силу. Пользователи в комментариях под постом сами начали осаживать паникёров: мол, вон разработчики всё объяснили, обновление вышло, чего воду мутить. Сообщество, считай, само себя от заразы и почистило.
Мезенцевские вбросы никуда не делись, конечно… Но они завязли, как муха в киселе. Одно дело кричать «всё плохо » в пустоту, и совсем другое — кричать это рядом с живым, растущим, отвечающим на вопросы продуктом. На контрасте его брехня выглядела жалко, ущербно. Как обиженные и озлобленные посты какого-нибудь алкаша, выкинутого на свалку истории, который как выпьет — так строчит свои тирады.
Я сидел вечером дома, перечитывал свой пост, комментарии под ним, свежую статистику подключений и ловил спокойное удовлетворение. Мезенцев ещё побарахтается, найдёт новые способы гадить, я в этом не сомневался. Но первый его заход я отбил чисто, без нервотрёпки и без адвокатов. Делом. А дело — оно всегда весомее любых слов!
Марина
Я лежала и держала этот сон про чёрного котёнка обеими руками, боясь расплескать хоть каплю. Он не был похож на остальные сны — на муть, на компот, на бессвязицу, на цветные обрывки без начала и конца. Он был какой-то плотный… настоящий.,. с деталями, которые не выдумаешь на пустом месте. Приятный запах мокрой шерсти,,. Звонкий хруст снега под подошвой… Как мягкое желе выдавливалось из пакетика толчками. Как трогательно дрожал котёнок.,.
Это было довольно-таки реально, я не сочинила его. Я его помнила, да. Впервые не «мне рассказали », а изнутри, из настоящей памяти.
И вместе с этим котёнком в голове тихо, без фанфар, щёлкнуло: я ведь реально Марина! Не «мне кто-то мне сказал, что я Марина », а вот прямо, из нутра, с осознанием — я, как есть,,. Молодая женщина, которая стелила свой шарф бездомной кошке в снег, а сама шла дальше со своей оголенной шеей, прикрытой лишь воротником. Первый живой кусочек меня самой, вернувшийся на место.