Было ясно точно — ему на меня плевать с высокой колокольни, у него ОПГ с трупами, а я мелкий технарь для галочки.
— Про выигрыш ваш тут коллеги обмолвились, — сказал он под конец, лениво, почти без интереса. — Крупно, говорят, повезло разок в своё время. Как это связано с Бикмухаметовым?
Вот оно. Я держал лицо ровным.
— Повезло, но никак с ним не связано, — развёл я руками. — Не разок, если быть точным… Пару раз в жизни повезло, да. Один раз у него в букмекерской конторе, другой раз — в другой. Больше не играю. Не думаю, что можно бесконечно фортуну ловить за хвост. Так же можно и прогореть по-крупному и в игроманию скатиться. Нет. Не моё.
Хоть он и обмолвился про выигрыш в единственном числе и с привязкой к Тагиру, но я прекрасно понимал, что это трюк, в котором легко облажаться. Естественно, он знал обо мне всё, что нужно было знать подполковнику милиции перед допросом свидетеля. Смысла не было юлить вообще никакого. Поэтому я ему и сказал про два выигрыша, словно поправив его.
Гуськов хмыкнул, что-то черкнул в бланке. Тема его не зацепила — ни нажима, ни второго вопроса. Он гонялся за китами, а я был мелкой рыбёшкой, случайно попавшей в кадр.
— Ладно, — он развернул ко мне лист. — Прочитайте, если согласны — подпишите. Показания ваши скудные, но что есть, то есть. Мы данную группировку довольно долго разрабатывали и, собственно, к вам вопросов пока больше нет.
Я прочитал. Всё как я говорил: чинил сети, персонал видел мельком, ничего противозаконного не наблюдал. Ничего лишнего, только с моих слов. Расписался.
— Вы свободны, — сказал Гуськов, уже переключаясь на следующую папку. — Понадобитесь — вызовем. Но вряд ли.
Я вышел из кабинета, спустился по щербатой лестнице, толкнул тяжёлую дверь и оказался на морозе. Меньше полутора часов, и всё… Без подписки о невыезде, без интереса на будущее, без единого крючка. Свидетель до кучи. Галочка.
Я стоял на крыльце управления, вдыхал колючий холодный воздух и чувствовал, как отпускает окончательно. Последний камешек в подошве моего ботинка — контора Тагира — раскрошился в пыль сам собой, без моего участия. Я к нему даже пальцем не притронулся, а он взял и рухнул.
Идиотская мысль мелькнула: может, мне вообще ничего не надо делать, и вселенная сама расчистит мне дорогу? Может, пустельга и был тем намёком, что за мной «присматривают »? Я усмехнулся собственной наивности. Ага, разбежался. Вселенная расчищает дорогу тем, кто её осторожно обходит стороной от чужих граблей. А я целый год только этим и занимался — обходил.
Такси я ловить и вызывать сразу не стал, пошёл пешком. Хотелось проветрить голову.
По дороге прикидывал итог. Тагир накрылся — минус одна большая головная боль и минус все, кто за мной следил. Apple куплен — плюс первый серьёзный шаг в финансы. Гуськов отпустил без хвостов — значит, по конторе я закрыт окончательно. Скорее всего. Мессенджер растёт, бизнес едет, Вершинину я держу на радаре и опережаю на полшага.
Дальше по списку — достроить канал под остальные бумаги, дождаться айфонного лета, а к осени восьмого сидеть с полной кубышкой и подбирать со дна всё, что перепуганные будут сбрасывать за копейки. Плюс биткоин в девятом, а точнее, сам период покупки скорее всего — в десятом. Планы стояли ровными шеренгами, и каждый был мне по силам.
Я чувствовал под ногами твёрдую землю. Поначалу, до этого, как только я очутился здесь, был сплошной скользкий лёд — я выживал, скрывался, прикусывал язык. Выживание кончилось. Полноценная жизнь набирала обороты.
Дома вечером после работы меня ждала Лена с чем-то шкворчащим на сковородке. Я снял ботинки, прошёл на кухню и с порога уловил её вопросительный взгляд.
— Ну как, Артём, сходил? — спросила она. Про повестку я ей сказал, упомянув, что дело касается клиента, у которого проблемы с налоговой. Чтобы не накручивала себя и не переживала.
— Сходил. Всё нормально. Свидетель по чужому делу, отпустили очень быстро. Скорее всего я им больше не понадоблюсь. Где я — а где вопросы налогового законодательства.
— Вот и славно, — она выдохнула и вернулась к плите. — А то я извелась вся. Мало ли эти органы.
— Да органы тут ни при чём, Лен. Не волнуйся. Просто бардак у клиента. Меня спросили, я ответил, разошлись, пожав друг другу руки.
Она поверила легко, без допросов, и в этом была вся Лена. Не выпытывала, не накручивала, не строила теорий. Приняла мой ответ и пошла жарить дальше.
Я помыл с мылом руки, сел за стол, стянул с блюда кусок чёрного хлеба, начал жевать и внутри разлилось спокойствие. Тёплое, ровное и заслуженное.