Я снова смотрела на себя словно на другого человека. На девушку, которая умела, видимо, смеяться без оглядки, дружить, стесняться, влюбляться, спорить, гулять, строить планы и не думать о том, что однажды может забыть всё это.
Страница за страницей передо мной проходили несколько лет моей жизни.,. Не отдельные события, а целая эпоха. Я старалась не пропустить каждую фотографию, каждое лицо, каждую историю, которую рассказывала Олеся. Память по-прежнему молчала. Вместо воспоминаний получалось только заучивание. Будто я сидела перед учебником собственной жизни и отчаянно зубрила материал к самому важному экзамену, который нельзя было завалить.
— Ты насчёт работы не переживай, — сказала Олеся, медленно убирая фотоальбом в сумку. — Держу оборону, всё под контролем. «Медиа72» пашет как часы, курс прежний, ничего не меняю без тебя, самодеятельности не развожу. Форум «Вместе» тоже живёт. Леви, раз такое дело вышло, взял его полностью под себя, модерит, банит кого надо, разруливает конфликты. А брат его с новостным порталом подсобляет, если где руки нужны по IT-делам. Мы всех твоих контактов не знаем, только знаем, что ты по IT с несколькими ребятами взаимодействуешь по порталу. А тут раз такой форс-мажор, сама судьба велела, чтобы Гера Альперман на подхвате был. Доступы у всех нас есть ко всему, справляемся. И доплату Гера с Леви не просят, ты даже думать про это не смей, не то время. Ты болей спокойно, и поправляйся.
Слова «Медиа72», «форум», «Вместе», «Леви», «Гера», «портал» пролетали мимо меня, как названия станций чужого метро, объявляемые в динамике. Я кивала, запоминала звучание. Значит, у Марины какое-то медиа. И форум. И люди, которые честно тянут это хозяйство, пока хозяйка валяется с травмированной головой и не помнит даже, как их зовут. Приличные, выходит, люди. Добросовестные. Ну или… очень расчётливые и терпеливые, ждущие своего часа. Метка над Олесей опять мигнула невнятной кашей, и я плюнула гадать, что там на самом деле.
— А, да, чуть не забыла. — Олеся щёлкнула пальцами, будто вспомнила важное. — Тут перед всей этой историей тип один нарисовался, из Екатеринбурга приезжал. Вернее, представитель его, барина там какого-то знатного, хаха. Про «Вместе» наш выспрашивал. Купить, говорит, можем ваш онлайн-продукт, хорошие деньги предлагаем. Мол, хватит, чтобы хозяйке безбедно чалиться где-нибудь в тропиках у синего моря. Я его отшила, сказала, что начальство недоступно, решений таких не принимаю. И вообще его пристыдила, что ты в реанимации, а он с такими бессовестными предложениями лезет. Наехала на него, не он ли это случайно стоит за нападением. Он побелел, перепугался, сказал: «Вы чего, девушка? Мы такими методами не работаем!» — и поспешил удалиться.
Но они, как мне кажется, не из тех, кто отстают за пять секунд. Чувствую я. Настырный, вкрадчивый. Вернётся ещё. А то и вообще — с барином своим.
— Купить, — повторила я, и внутри что-то шевельнулось, насторожилось, хоть я и не понимала пока, чем именно.
— Ага. Настырный такой, гладкий весь, костюмчик, часы. Ну, это потом, когда встанешь на ноги, разберёшься сама, кому чего продавать. Не бери в голову сейчас.
Я приняла и это, отложила в стопку. Кто-то из Екатеринбурга хочет купить моё детище, которое я не помню. Записать, запомнить, навести шороху потом, когда голова заработает как следует. Не нравятся мне залётные покупатели, кружащие над раненым бизнесом, пока хозяйка при смерти. Слишком уж вовремя они появляются, эти покупатели. Может, и правда, это они как-то причастны к состоянию моей головы… хмм…
Мы поговорили ещё немного, вернее, говорили в основном они, а я слушала и складывала факты в стопки. А потом я решилась спросить про то, что грело меня сильнее всех этих порталов, форумов, покупателей и Кольки Межова.
— Девочки. — Я приподнялась повыше на подушке. — Скажите мне одну вещь. У меня был или есть котёнок? Чёрный такой, маленький.
Олеся и Света переглянулись снова, но на этот раз с явным, чистым недоумением.
— Котёнок? Чёрный? — Олеся наморщила лоб, честно напрягла память. — Не, Марин. Не было у тебя никакого кота. Дома точно нет, я ж у тебя бывала, помню квартиру. Ни кота, ни кошки. Ты любишь кошек. Это да! Говорила не раз. Но по факту — никого не было.
— Первый раз слышу про котёнка… — подтвердила Света, качнув своей головой. — А что за зверь-то? Вернее, с чего вдруг этот вопрос?
— Да так.,. — я откинулась обратно на подушку, пряча лёгкое разочарование. — Приснился. Яркий такой сон. Показалось, может, что было.
Значит, дома кота нет и не было. А во сне был — живой, дрожащий, глазастый, тёплый, в снегопад, ел желе и грелся с мурчанием на моём шарфе. Не мой, выходит. Бездомный. Видимо, сон показал частично смыслы буквально… Я его подкормила, укрыла и ушла своей дорогой. Или типа того. Один вечер, один котёнок, одно маленькое доброе дело без свидетелей — и всё. По крайней мере, домой не принесла, иначе, девочки бы знали.