Я потребовала позвать его сразу, как только поймала взглядом пробегавшую по коридору медсестру.
— Позовите, пожалуйста, лечащего врача. Это очень срочно.
Она остановилась, вопросительно посмотрела на меня.
— Мне обязательно нужно с Иваном Нколаевичем поговорить.
Медсестра ещё раз внимательно оглядела меня — сидящую на кровати, босую, взъерошенную после сна, с горящими глазами и каким-то слишком решительным выражением лица. Видимо, решила, что небольшой разговор с врачом сейчас обойдётся дешевле, чем потом успокаивать разбушевавшуюся пациентку или выслушивать жалобы родственников. Она коротко кивнула и ушла.
Иван Николаевич появился минут через тридцать пять. Без спешки, с привычной неторопливостью человека, которого за день успели дёрнуть уже десятки раз и который давно научился отличать настоящую срочность от больничного «срочно».
Мужчина с усталыми добрыми глазами и мягкими неспешными манерами. Над ним пятно замерцало ровно, серо-голубым, без надписи, но и без рваных помех, и это почему-то расположило меня к нему больше любых слов. Пока ещё мои теги были в режиме восстановления, что ни говори. Видимо, на это требовалось время — как и моей голове, которая тоже пока далеко не полностью восстановилась (но в достаточной мере, чтобы вести эту беседу с неврологом).
Спокойный он человек. Мне сейчас нужен был спокойный.
— Ну-с, что у нас стряслось? — Он присел на край свободной соседней койки, сложил руки на коленях. — Сестра говорит, вы разволновались, врача требуете. Что-то болит? Как голова?
— Иван Николаевич. — Я старалась говорить внятно, ровно и по делу, как привыкла говорить с людьми, от которых мне что-то нужно, а нужно мне было многое. — Голова норм. У вас в больнице есть платные палаты? Одноместные, с нормальными человеческими условиями?
Он чуть приподнял редкие брови, изучающе посмотрел на меня.
— Есть, да, Марина. А что такое?
— Я хочу перевестись! Немедленно, сегодня, если можно. У меня есть деньги, я всё оплачу, сколько скажете, вопрос в цене не стоит. Просто мне здесь, — я обвела рукой четыре койки и обшарпанную тумбочку, — не восстановиться никак. Не самые лучшие условия. Шумно, людно, соседей вот-вот подселят, туалет далеко и общий. Мне нужен покой, тишина и отдельная палата с комфортом. Это важно для головы и моего ментального состояния. И я могу себе это позволить. Да и больнице лишняя копеечка всегда пригодится. Давайте поможем друг другу?
На мгновение в палате повисла пауза…
Глава 16
Артём
Я время от времени продолжал заглядывать на «Медиа72». Особого интереса к местной новостной хронике я не испытывал, но привычка держать руку на пульсе никуда не делась. Прежде всего потому, что это был портал Вершининой. Несколько минут за утренним кофе, пара заметок о городских событиях, новости бизнеса, строительства или политики — этого вполне хватало, чтобы понимать, чем живёт Тюмень.
В тот день взгляд зацепился за примечательный заголовок. Небольшую заметку подготовила Олеся Краснова. В ней сообщалось, что главный редактор «Медиа72» Марина Вершинина пришла в сознание после двух недель комы. Врачи оценивали её состояние как стабильное и осторожно говорили о положительной динамике, хотя впереди девушку ещё ждало долгое восстановление.
Я дочитал новость до конца и несколько секунд молча смотрел в монитор. Поймал себя на мысли, что действительно рад. Не было ни ликования, ни желания немедленно кому-то об этом рассказать. Просто стало спокойно от осознания, что человек выжил. Всё-таки смерть — такого даже конкуренту не пожелаешь, если ты в здравом уме.
Вспомнился тот букет белых гербер, который я тогда отправил в больницу без личной подписи… Разум тут же усмехнулся над собственной мыслью: конечно, цветы не способны вытянуть человека из комы. Это делают врачи, лекарства и сам организм. И всё же где-то глубоко внутри жила почти детская надежда, что тот букет хотя бы немного согрел больничную палату и стал ещё одной маленькой причиной бороться дальше. Иногда людям действительно хватает совсем незначительных вещей, чтобы цепляться за жизнь.
Закрыв портал «Медиа72 », я невольно задумался о другом. Если Марина постепенно идёт на поправку, значит, через некоторое время она, скорее всего, снова вернётся к работе. А вместе с ней вернётся и привычное соперничество. Её форум «Вместе » продолжит бороться за внимание пользователей, а мой Dornet будет развиваться своим путём, постепенно перетягивая аудиторию и предлагая всё больше сервисов. Впрочем, это натурально.,. Конкуренция заставляет думать быстрее, искать новые идеи и не позволяет расслабляться, а значит, выигрывают в итоге все. Даже если сами участники этой гонки никогда не признаются друг другу в уважении…