Печка быстро прогнала прохладу из салона. От новой машины пахло пластиком, тканевой обивкой и чем-то ещё, что невозможно встретить потом уже никогда, только в первые недели после покупки. О-о-о, этот неповторимый запах.
Во дворе я аккуратно встал между старенькой «девяткой» и серебристым «Опелем», ещё раз выровнял машину, заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, положив руки на руль. В салоне стало тихо.
Потом вышел, закрыл дверь, отошёл на несколько шагов и посмотрел на машину со стороны. Попинал по колёсам. Дурацкая привычка. Но она есть, наверное, у каждого.
Лена вышла на балкон почти сразу. Я ещё пару минут назад отправил ей сообщение, что приехал.
— Это она? — крикнула Лена.
— Она.
— Большая какая.
— Практичная.
Она перегнулась чуть больше через перила, рассматривая машину сверху.
— Цвет хороший. Не маркий.
— Именно поэтому и выбрал.
— Смотрится прикольно, — сказала Лена.
Я поднял голову и поймал себя на мысли, что улыбаюсь совершенно без причины. Довольный потому что…
Вечером мы поехали кататься без всякой цели, потому что в первый вечер иначе нельзя. Особенно на машине с механической коробкой. Её лучше освоить спокойно, на полупустых дорогах, без спешки почувствовать сцепление, передачи, тормоза.
Сначала прокатились через мост. Потом ушли по Червишевскому тракту в сторону дач. Движения почти не было. Изредка навстречу проходили фуры, редкие легковушки да маршрутки, спешившие закончить последний круг.
Я специально несколько раз остановился на обочине и тронулся в подъём — проконтролировал качество сцепления и прочувствовал откат. Потом развернулся, попробовал ещё раз. Потом и ещё, и еще. Машина всё делала именно так, как я от неё ожидал. Лучше уж я сейчас в темноте для какого-нибудь единичного зрителя выгляжу, как странный дурачок, чем во время дневных заторов на каком нибудь перекрестке в гору остановлюсь на красном, потом на зелёный не рассчитаю откат и въеду в перед автомобиля, стоящего позади.
Лена тем временем открыла бардачок, достала толстую новую, ароматно пахнущую, инструкцию по эксплуатации и начала читать её вслух с совершенно серьёзным видом.
— «Во избежание повреждения автомобиля не рекомендуется…» Ой, слушай дальше… «…не допускайте длительной пробуксовки ведущих колёс».
— Полезная информация.
— Нет, подожди. Тут лучше. «Не располагайте голову, руки и другие части тела за пределами салона во время движения».
— Вот же блин! Хорошо, что предупредили. А то как раз собирался ехать, свесившись по пояс в окно.
Она рассмеялась и перелистнула ещё несколько страниц.
— Слушай, они реально думают, что кто-то это читает?
— А что не так, Лен? Ты же читаешь прямо сейчас.
Инструкция отправилась обратно в бардачок, а вместо неё появился компакт-диск, который Лена предусмотрительно прихватила из дома.
Она вставила его в CD-магнитолу.
Там «Дискотека Авария» совершенно спокойно соседствовала с «Океаном Ельзи», потом неожиданно начинался «Бумбокс», а следом — ещё что-то, собранное без всякой системы. Видимо, записывали всё, что нравилось, пока на болванке не закончилось место.
— Скажи, что тебе нравится это, — потребовала она.
— Мне очень нравится, Лена. Я в восторге. Я сейчас даже заплачу…
Вообще, я не был поклонником того, что слушала она в тот момент. «Сектор Газа», «ДДТ», а если про музыку — Володя «Фонарь», Дима «Бобина», Филатов и Соловьёв (намного позднее — Filatov Karas) — это да. А так, в основном англоязычные песни и западная музыка. Но спорить о музыке в первый вечер новой машины — последнее дело.
Пусть моя студенточка слушает то, что ей нравится.
Она легко ткнула меня ладонью в плечо.
— Врун.
— Честное пионерское — не вру.
И остаток дороги до города она подпевала каждой второй песне, упорно не попадая ни в тональность, ни в половину слов. Иногда придумывала их на ходу, иногда просто мычала мелодию, но делала это с таким удовольствием, что выключать музыку не возникало ни малейшего желания.
Я только иногда косился на неё, потом снова переводил взгляд на дорогу и неожиданно поймал себя на простой мысли.
Вот ради таких совершенно обычных вечеров всё это и стоило затевать.
Мотоцикл был совсем другой историей, и заняла она почти полтора месяца. Тут я торопиться не собирался и решил взять б/у-шный. Покупка подержанной мототехники в две тысячи шестом была занятием на грани археологии, а на двух колёсах любая экономия рано или поздно оплачивается собственными коленями.
Рынок в Тюмени выглядел предсказуемо. Внизу лежала отечественная техника. «Иж-Планета», «Юпитер», «Минск», «Урал» с коляской. Бюджетные, и вместе с мотоциклом покупатель автоматически получал вторую профессию — слесаря.