О, даа… Комментарии тогдашнего интернета отдельный жанр, я их перечитывал как фельетоны.
«спс братюнь реально помогло у меня был автозагруз забит.»
«АФФТАР, ВЫПЕЙ ЙАДУ! ГДЕ ПРО ПРИНТЕРЫ НАХ?»
«норм канал но звук тихий громче говори…»
«ИМХО, ведущий кросафчег!»
«Кек, нафига это видео когда есть книжки?!?!?!»
Последнее написал человек с ником Pentium_233. Я ему ответил, что книжку с горящей бухгалтерией читать не садятся, он не согласился, и препирались мы потом ещё месяц. Что характерно, подписался. Так он сказал, словно с барского плеча: «Ладно, хрен с тобой, не переспоришь. Подписался». Сам я не мог проверить — тогда и в помине не было такой технической возможности, только общая цифра подписчиков. Так что, оставалось только поверить на слово.
А вопросы дали мне то, чего я сам придумать не мог. Очень быстро выяснилось, что людям интересны совсем не те темы, которые кажутся очевидными человеку, двадцать лет проработавшему в IT. Я перестал гадать и дальше просто снимал по комментариям и по собственной практике. После каждого ролика открывал текстовый файл с контент-планом и заносил туда новые идеи. Через месяц список разросся настолько, что скорее не хватало времени всё снять, чем тем.
«Почему компьютер выключается сам через десять минут работы».
«Что делать, если компьютер выключился после скачка напряжения». Этот ролик вообще родился после грозы, когда у одного клиента одновременно сгорели два блока питания и жёсткий диск с единственной копией бухгалтерской базы. Там я впервые произнёс на камеру слова «резервная копия» и, кажется, сделал это с такой интонацией, будто сельский батюшка рассказывал прихожанам о смертных грехах.
«Почему интернет медленный, а провайдер не виноват».
«Два антивируса на одном компьютере. Почему так делать нельзя».
«Флешка не открывается. Что ещё можно спасти».
«Как за один вечер перенести всё своё хозяйство на новый компьютер».
«Компьютер шумит как пылесос. Когда пора чистить».
«Почему новый компьютер иногда работает медленнее старого».
«Стоит ли вызывать компьютерного мастера или можно справиться самому».
Постепенно ролики сами начали цепляться друг за друга. Закончил один — в комментариях уже лежали пять-шесть тем для следующего. Иногда люди спорили между собой, иногда рассказывали свои истории, иногда просили разобрать какой-нибудь совсем экзотический случай. Всё это превращалось в бесконечный источник идей.
А Лена тоже регулярно давала мне обратную связь. Очень субъективную, но всё равно ценную. Лена, как близкий человек под боком, могла объяснить объёмнее, почему ей что-то нравится или не нравится. С позиции обывателя, не эксперта, разумеется.
Как-то она пересмотрела несколько роликов и задумчиво сказала:
— Ты там как диктор из передачи «Здоровье». Или из «Аншлага». Типа того, короче.
— В смысле? Думаешь?
— Ага. В прямом смысле. Лицо доброе-доброе, голос такой… — она сложила руки перед собой и начала нарочито размеренно говорить: — «И тогда, дорогие друзья, ваш компьютер снова будет радовать вас долгие годы ». Артём, ты дома, в повседневной жизни, вообще так не разговариваешь. Только если хочешь подразнить кого-то.
Я рассмеялся.
— А как разговариваю?
— Ну, по-человечески. Можешь сказать: «Блин, опять эта хренотень отвалилась ». Или: «Щас покажу, где тут собака зарыта ». Ты живой. У тебя обычная речь. Обычные эмоции. Ты не пластиковый. А как только включается камера, ты будто надеваешь чужой пиджак.
Она немного подумала и продолжила уже серьёзнее:
— Знаешь, в чём проблема? Ты словно всё время стараешься выглядеть умнее зрителя. Не специально. Просто говоришь слишком правильно. Как преподаватель, который уже знает ответ и терпеливо ждёт, пока аудитория до него додумается. Какой-то олдскульный преподаватель, в твоём-то возрасте.
Я хотел возразить, но не успел…
— А ведь люди открывают ролик не потому, что хотят почувствовать себя глупыми. Они открывают его, потому что уже испугались. У кого-то компьютер не включается. У кого-то диплом завтра сдавать. У кого-то фотографии ребёнка пропали. Они не хотят лекцию. Они хотят, чтобы рядом оказался «доступный» человек примерно одного с ними уровня и сказал: «Ничего страшного. Сейчас разберёмся». Сечёшь, о чём я? Хаха.
Она помолчала, подбирая слова, потирая ладони.