Директор логистической компании. Ясно. Пофиг.
— Слушай, Лен, ты же говорила, что у тебя есть знакомая в турагентстве и ты распечатки принесешь? Узнай у неё по актуальным ценам и расскажи или покажи мне все-таки завтра. Ок?
— Договорились.
Телефон на столе зазвонил ближе к одиннадцати утром двадцать первого.
— Артём Сергеевич, здравствуйте. Роман Михайлович беспокоит.
Голос у моего арендодателя был не такой, как обычно. Обычно он начинал с погоды. Да и вообще звонил редко.
— Здравствуйте. Да, номер определился. Что-то случилось?
— Да нет, ничего… — Он помолчал. — Там это самое. Договор у нас заканчивается, не завтра прям, но через пару месяцев, грубо говоря. Не за горами. Одиннадцать месяцев же, вы помните.
Я помнил, естественно, про договор. Одиннадцать месяцев все и писали, чтобы не тащить договор на государственную регистрацию. Стандартная схема, весь город, вся страна так работала.
— Помню всё. Продлеваем?
— Продлеваем. — Он опять помолчал, и мне это молчание не понравилось. — Я новый подготовил. Объединим два в один. И ставка там другая будет.
— Насколько другая?
— Сорок процентов.
Я откинулся на спинку кресла. Вентилятор дошёл до края хода, щёлкнул и пополз обратно.
Сорок процентов сразу на двух помещениях.
Я мог бы сказать ему про шестьсот четырнадцатую статью, где чёрным по белому написано, что арендную плату нельзя менять чаще раза в год. Только он её и не менял чаще раза в год. Он просто не продлевал на старых условиях. Это было его законное право по Гражданскому кодексу, самая обычная норма.
— Роман Михайлович, — сказал я. — Сколько же вам дали?
В трубке стало тихо. Тихо стояло секунд восемь, наверное.
— Артём Сергеевич. Ну… это… вы же понимаете.
— Понимаю.
— Вы не думайте, я… — Он оборвал сам себя. — Я вам на следующей неделе документы занесу. Посмотрите.
Он положил трубку первым.
Я взял калькулятор и посчитал. Получилось, что за год аренда съедала очень даже ощутимую сумму, которую я по копейке складывал на валютный счёт под собственное здание. Хреново.
Ставки в городе действительно росли. Нефтяные деньги, федеральные сети. Областные структуры переезжали в центр и платили сколько скажут. Сорок процентов формально выглядели почти как рынок, завышенно, но не фантастически, и в этом заключалась вся «прелесть»: доказать было нечего и некому.
Телефон зазвонил снова через сорок минут. Номер незнакомый, городской, но не тюменский.
— Артём Сергеевич?
Голос сразу шёл на другом уровне. Дело было в манере говорить. Человек делал паузу перед каждой фразой, и паузы у него были короткие, ровно на длину вдоха.
— Да. Слушаю.
— Владислав Тарханов. Консалтинговая группа «Альянс Консалт». Я по инвестиционному вопросу и хотел бы встретиться лично. Не по телефону.
Я подтянул к себе блокнот и записал фамилию.
— Чей вопрос?
— Клиента я назову при встрече, если позволите. Это не секрет, просто по телефону такое не обсуждают.
— Откуда у вас мой номер?
— С вашего сайта. Там, где раздел «контакты». — Он усмехнулся, и усмешка вышла человеческая. — Мы, знаете, не гнушаемся смотреть сайты.
Ответ вышел честный. Первый вопрос он обошёл, второй закрыл, и всё это заняло у него несколько секунд.
— И почему я?
— Потому что за год с лишним из одного человека с отвёрткой вы превратились в компанию, которую в городе знают. И потому что вы сделали мессенджер, которым пользуется значительная часть студентов Тюмени, а вам всего двадцать три года. У нас в конторе это называется «заслуживающая внимания история».
Лесть была не грубая, и в этом состояла проблема. Грубую я бы отбросил.
— Вы откуда звоните, Владислав?
— Из Екатеринбурга.
В голове щёлкнуло. Я посмотрел на записанную фамилию и обвёл её кривой рамочкой.
Спокойно, Артём. Екатеринбург большой. Там миллион триста тысяч человек, и не все они работают на Аркадия Мезенцева…
— Когда вам удобно? — спросил я.
— Я в Тюмени буду со вторника. В среду в час дня, ресторан при «Нефтянике». Устроит?
— Устроит.
Я положил трубку и некоторое время смотрел на картину на стене. Я согласился на встречу, не понимая до конца, зачем еду…
До среды оставалось пять дней, и все пять я потратил на то, чтобы выяснить, с кем разговариваю.
В две тысячи двадцать шестом на это ушло бы пару минут. Открыл телефон, вбил название конторы. Посмотрел выписку, отзывы, суды, связанные лица. В две тысячи шестом всё это существовало, но лежало в разных местах, и в каждое место надо было принести либо деньги, либо знакомого.