— Лэйман Маккиссак рассказал мне о тебе, — сказала девушка в наступившей тишине. — У Джоша в руках револьвер. Мне неизвестно, есть ли у тебя склонность арестовывать детей и женщин…
— Держу его на мушке, миссис Джонсон, — крикнул Блейк. Рэйчел услышала, как он взвел курок. Она продолжала смотреть Дэну прямо в глаза.
— Убирайся с нашей земли, а если вздумаешь вернуться, я застрелю тебя.
Дэн видел гнев Рэйчел, яркие пятна, горящие на ее щеках. Он услышал звук взведенного револьвера Зэба, но не мог оторвать взгляда от лица Рэйчел. Он не знал, что именно сказал ей Маккиссак, но догадывался.
— Все, о чем мог рассказать Маккиссак, — это моя деятельность во время войны. Кроме этого он ничего не знает.
Эб Кирни поднял винтовку, и Дэн понял, что ему вряд ли удастся что-нибудь обсудить с ними.
— Рэйчел, убери винтовку и давай поговорим о том, что так рассердило тебя.
— Нет, мы не будем разговаривать. Ты — агент Пинкертона. Убирайся отсюда.
В глазах Рэйчел полыхал огонь. Дэну очень хотелось поговорить с ней наедине. Но сейчас у него не было выхода — надо было выполнять ее требование, ведь на него смотрели стволы нескольких винтовок и револьверов. Джош тоже прицеливался, и взглянув на него, Овертон почувствовал щемящую боль. Он заметил слезу, блеснувшую на щеке мальчика, разочарование в его глазах и при этом крепко сжатые губы. Дэну хотелось броситься к Рэйчел, вырвать из ее рук винтовку, усадить рядом и заставить выслушать; ему хотелось обнять Джоша и сделать так, чтобы из глаз мальчика исчезло выражение горечи от предательства. Дэн перевел взгляд на Эба и увидел его печальное лицо.
— Рэйчел, позволь мне кое-что сказать тебе, — спокойно попросил он. Он не хотел объясняться перед всеми этими людьми, которые могут вмиг позабыть о верности Эбу Кирни, услышав о награде, обещанной за голову Питера Бентона.
— А зачем? Ведь ты агент Пинкертона, разве не так?
Вопрос повис в воздухе подобно хищной птице над землей, готовой камнем броситься вниз и уничтожить жертву. Этот вопрос мог разбить все хорошее, все нежное, что существовало между ним и Рэйчел. Веру Джоша в него. Симпатию Эба. А признаваться перед всеми собравшимися, что он агент Пинкертона, — значило бы лишь навредить Эбу.
— Отвечай, Дэн Овертон! — выкрикнула Рэйчел. Ее зеленые глаза стали узкими, в них горел огонь ненависти. Но даже сейчас, охваченный противоречивыми чувствами, он не мог не восхищаться этой девушкой, не мог не хотеть ее. Она стояла, широко расставив ноги, держа палец на курке. Отец был за ее спиной. Дэн хотел бы подойти к ней, отбросить винтовку, сказать, что не станет арестовывать Эба, потому что любит ее и всю их семью. Отвечай же!
— Да, я работаю на Пинкертона. Рэйчел, мне надо поговорить с тобой. Нет оснований устраивать весь этот спектакль.
— Садись на лошадь, и чтоб мы тебя больше здесь не видели! Вернешься — мы тебя убьем.
Дэн заметил, что, несмотря на резкие слова, в глазах Рэйчел сверкнула слеза. Он хотел обнять ее, заверить, что не собирается увозить Эба Кирни в Миссисипи, но не мог же он говорить с ней на столь деликатную тему в присутствии посторонних. Награда в десять тысяч долларов вполне может изменить их настроение.
— Убирайся, пока я не выстрелила, — твердо проговорила Рэйчел. Дэн понял, что она способна на это.
Он посмотрел на Эба.
— Я не собирался возвращаться обратно. — Он не сказал «в Миссисипи», чтобы ни у кого не вызвать ни малейших подозрений о сущности конфликта. Ствол винтовки Рэйчел чуть приподнялся и смотрел ему прямо в сердце. Он поднял руки, взял рубашку и пошел прочь.
Через минуту он был уже в седле.
Никто не двинулся с места. Дэн оглянулся на Рэйчел, посмотрел в ее изумрудные глаза. Зря они это затеяли. Выгоняя его, они не спасались от преследований Пинкертона. Но в данный момент у него не было выбора. Он подхлестнул коня и поскакал.
Он исчез из виду, и за ним осталась тишина.
Несколько минут спустя, услышав возобновившийся стук молотков, Дэн привстал в стременах и обернулся. Люди вернулись на рабочие места. Эба Кирни не было видно, зато он хорошо разглядел стройную фигуру в мужской одежде. Это была Рэйчел. Она стояла в лучах яркого солнца, рядом с ней был Джош.
— Черт подери, Рэйчел, ты должна выслушать меня! Ты должна дать мне возможность все объяснить! — крикнул он и сжал кулаки. Он вовсе не хотел заставлять кого-то страдать. Ему была невыносима мысль, что Рэйчел будет мучиться и гневаться на него.