— Так где же вы воевали? — повторила Рэйчел свой вопрос, хотя знала, что и в первый раз он прекрасно слышал, о чем она спросила.
— Я сражался под знаменами генерала Текумсе Шермана.
По спине Рэйчел пробежал холодок, она пораженно взглянула на Дэна.
— На стороне янки? Но у вас же южный акцент!
— Да. Большую часть жизни я провел в Батон-Руж. Мой отец родом из Сент-Луиса, штат Миссури. Я был на стороне тех, кто стоял за единство Союза.
Рэйчел насторожилась. Мягкий, ласковый голос Дэна, его нежное отношение к ней усыпили бдительность девушки, она поддалась его обаянию. Дэн Овертон опасен. Она была уверена в этом так же, как и в том, что находится в Техасе.
Рэйчел повернула лицо к Дэну.
— Папа и Элиас сражались за Конфедерацию. Мы — убежденные сторонники южан.
— Вы по-прежнему хотите, чтобы я оставил вас в покое. Но вам не хотелось бы попасть в руки Лэймана Маккиссака, ведь правда?
— Мы в большом долгу перед вами.
— Возможно, когда-нибудь, Рэд, я потребую возвращения этого долга.
— Я — замужем, мистер Овертон, — жестко проговорила девушка.
— Вы даже не знаете, жив ли ваш муж. Вы несколько лет не знали мужчины.
— Это не имеет для меня значения.
— Вы слишком живая и женственная, чтобы легко обходиться без мужчины, без любви. Вы слишком чувственны.
— Вы не можете этого знать! — воскликнула Рэйчел и покраснела от собственной смелости.
Дэн чуть наклонился к ней.
— Я намерен выяснить это, — проговорил он бархатным негромким голосом, — до окончания нашего совместного путешествия.
Потрясенная Рэйчел подняла на него глаза. Нет, он не прикасался к ней, но кровь шумно пульсировала в ее жилах, она задыхалась.
— В таком случае советую вам держать револьвер наготове!
— Рэд, я никогда не брал женщину против ее воли, и никогда не дойду до этого.
Она знала, что Дэн говорит правду. При его внешности и обаянии ему незачем применять силу, но у него на сердце был какой-то камень, заставлявший его быть жестким. Что же ожесточило сердце Дэна?
— Та женщина, которая уступит вам, должна быть готова к бесчисленным неприятностям.
— Почему вы так решили? Мне доводилось знать вполне счастливых дам.
— Уверена, что вы разбили не одно сердце. Дэн немного приблизился к Рэйчел.
— Ваше сердце я не разобью, Рэд. Вы получите столько же, сколько отдадите. Это мужчина из-за вас может остаться с разбитым сердцем.
Рэйчел захотелось прекратить этот разговор.
— Если мы встретим попутчиков, то вы сможете ехать своей дорогой без нас.
— Но до тех пор, пока мы таковых не встретим, вам придется смириться с моим присутствием, — сухо сказал Дэн.
— Вы знаете, я буду только благодарна вам, мистер Овертон… — она повернулась к Дэну. — Каково ваше воинское звание?
— Майор.
— Значит, майор Овертон. Странно, что вы не назвали себя майором при знакомстве. Обычно офицеры с гордостью представляются по всем правилам.
— Теперь это не имеет большого значения, — он пожал плечами. — Война закончилась.
Они помолчали некоторое время, тишина была напряженной. Если бы Овертон хотел их ограбить, то возможностей для этого у него было больше чем достаточно. Нет, ему был нужен отец. Сказал ли он правду о своем прошлом? Действительно ли он воевал на стороне северян? Или он сыщик? Если он сражался за янки, то, должно быть, он — судебной исполнитель Соединенных Штатов и охотится за папой. А разоткровенничался он так потому, что хочет ее, Рэйчел. Девушка даже вздрогнула от этой мысли.
Она прикрыла глаза, продолжая наблюдать за Овертоном сквозь опущенные ресницы. Он сидел, вытянув длинные ноги, в нескольких футах от девушки, и смотрел прямо перед собой. Рэйчел могла без смущения разглядывать его. Мысль о том, чтобы прижаться к нему, ощутить его губы на своих, растревожила девушку. Она подумала, что если он ее поцелует, то она упадет в обморок от наслаждения. Он походил на мужчину, который мог дать женщине удовлетворение, превосходящее ее самые дикие, самые невозможные фантазии.
Рэйчел посмотрела на широкую грудь, на большой кольт в кобуре. Чувствовалось, что Дэн привык к оружию с детства. И решительности в нем было достаточно, он без колебаний мог бы убить человека. Нет, нельзя ему доверять, ни в коем случае нельзя!
Рэйчел села, глубоко вздохнула, но через несколько минут ее голова начала клониться на грудь, ей пришлось с немалым трудом бороться со сном. Она старалась думать о прошлом, о Роберте и о последнем бале, на котором они были вместе. Образ Роберта расплывался в ее памяти, боль утраты почти прошла, ее вытеснили другие образы и сиюминутные тревоги. Рэйчел опустила голову на колени и закрыла глаза. Несколько минут она сидела, часто моргая, чтобы не заснуть.