Свой кольт отец вручил вождю племени, Пятнистому Волку. Рэйчел мысленно вознесла молитву, чтобы им не понадобилось оружие ни здесь, ни в Сан-Антонио. Свою кружевную шаль Рэйчел подарила Утреннему Облаку. Абигейл дала своим новым подругам голубую шляпку с перьями и шелковые розы.
Рэйчел снова облачилась в мужскую одежду, взобралась на козлы. Потом в фургон вошли отец, Абигейл, Лисси и Джош. После прощальных слов и пожеланий счастливого пути семейство Кирни тронулось в путь, а Дэн вскочил в седло и рванулся вперед. На нем по-прежнему была набедренная повязка, в руке он держал щит. Рэйчел подумала, что его мир разделен на две части.
Она оглянулась и в последний раз посмотрела на гостеприимный лагерь индейцев. Отъезжающим вслед смотрел один из новых друзей Джоша и махал им руками. Рэйчел помахала ему в ответ. Повторится ли когда-нибудь в ее жизни подобная идиллия? Она взглянула на остроконечные вигвамы. Ей довелось познакомиться с иным образом жизни, приоткрыть завесу таинственности над миром индейцев. Она перевела взгляд на Дэна, скакавшего впереди фургона. Все чаще она думала о нем как о То-нзадале.
Через некоторое время они остановились напоить лошадей. Дэн отъехал от фургона. Когда он вернулся, на нем была рубашка, полотняные брюки, кожаные ботинки. Мокасины и набедренная повязка исчезли. Пистолет — в кобуре на бедре. Теперь он больше походил на судебного исполнителя.
— Как только мы приедем в Сан-Антонио, — сказала Рэйчел отцу, — я первым делом начну спрашивать людей, где живет Элиас Джонсон.
— Зачем? Ведь никакого Элиаса Джонсона нет.
— Если мы будем о нем спрашивать, то создастся видимость того, что он на самом деле существует. Мы будем наводить справки, Дэн Овертон узнает об этом и тоже поверит, что мы ищем Элиаса Джонсона. Если бы у меня действительно был муж, собиравшийся приехать сюда, он вполне мог погибнуть по дороге.
— Наверное, ты права. Господи, у меня такое чувство, будто мне всю оставшуюся жизнь придется скрываться.
— Нет, не придется, — похлопала его по руке Рэйчел. — Скоро у нас будет собственный дом, там будет хорошо. Говорят, в этих местах не задают лишних вопросов, у многих есть что скрывать.
— Все, что я умею — это воевать и выращивать хлопок. Я хотел бы завести плантацию, нанять рабочих. У нас все теперь будет по-другому, Рэйчел.
— Не так уж по-другому, потому что мы не сможем приобрести плантацию. Ты посмотри на эти пастбища вокруг. Люди говорят, здесь можно пасти скот, а потом, когда животные нагуляют вес, их можно перегнать на север и продавать на рынке с большой выгодой. Отец, в Форт-Уэрте люди в лавке говорили, что на севере платят по шестнадцать центов за фунт говядины.
Неожиданно глаза Эба наполнились слезами.
— Как бы я хотел, чтобы ты, Рэйчел, была, как прежде, дома, где за тобой ухаживали бы кавалеры и за Абигейл тоже. Чтобы у Джоша был учитель, или чтобы он ходил в школу.
— Отец, если мы будем жить прошлым, нам не выдержать. Нечего мечтать о несбыточном! Мне не нужны кавалеры. У меня есть семья. А Абигейл и без нас найдет себе женихов. Мистер Овертон уверял, что хорошенькие девушки в этих местах на вес золота. А уроки Джошу и Лисси мы можем давать сами.
— Господи, как я надеюсь на благополучный исход, — сказал Эб и вытер слезы. Рэйчел сжала зубы. Она твердо решила обеспечить отцу безопасность и начать нормальную жизнь. Рэйчел вспомнила про Дэна Овертона, вспомнила его сильные руки, так недавно обнимавшие ее, то странное и сладкое ощущение, никогда прежде не возникавшее у нее. Рэйчел стала исступленно мечтать о муже, о собственном доме, собственном ребенке. Именно Дэн сделал эти желания такими неотступными и настойчивыми.
В конце дня они остановили фургон и пообедали буйволиным мясом. После еды и мытья посуды поехали дальше. Когда наступили сумерки, решили разбить лагерь и заночевать. Рэйчел сидела и слушала разговор Дэна с отцом. Она подумала: «Неужели это последний раз, когда он с нами, неужели завтра он исчезнет?»
Дэн казался ей в ту ночь совсем другим, и ее тяга к нему возросла.
Они проснулись еще до рассвета и начали движение на юго-восток очень рано.
Когда солнце поднялось к зениту, Джош вдруг встал и крикнул:
— Эй, смотрите все! Рэйчел! Вон там! Видишь шпиль церкви? — он схватил Рэйчел за руку и показал на юго-восток.
Высоко над деревьями она заметила темный крест на фоне голубого неба. Сан-Антонио! Они все-таки добрались! Пересекли Луизиану, Техас, пережили засады и нападения и вот теперь находились почти у цели путешествия.
Дэн посмотрел через плечо, их взгляды встретились. Она испытывала противоречивые чувства. Когда они въедут в город, Рэйчел распрощается с ним. Это неумолимое будущее так больно ранило ее душу! Она не представляла себе, что расставание превратится для нее в трагедию. В то же самое время вероятность того, что он арестует отца, не уменьшалась. Под сиденьем Рэйчел держала заряженную, готовую к бою винтовку очень скоро она узнает, охотится ли он за отцом, ибо Сан-Антонио — город, где он мог обратиться к шерифу.