— Черт подери, но вам не хватит людей, чтобы справиться с компанией Маккиссака. Твой отец должен это понимать, если он был на войне!
Рэйчел еще больше рассердилась. Как он может спорить с ней после того, что только что было между ними! Ведь он не клянется в вечной любви, не предлагает жениться, он даже ни разу не сказал, что любит её! Разочарование и боль охватили девушку. Она поднялась и заправила рубашку в брюки. От нее не укрылось, что Дэн проследил взглядом момент, когда ткань рубашки плотно обтянула груди.
— Если ты не желаешь участвовать в сражении с Маккиссаком, то можешь убираться отсюда на все четыре стороны!
— Я не оставлю вас здесь на поживу Маккиссаку, — резко проговорил Дэн. Его глаза метали молнии.
Они стояли друг против друга, обмениваясь уничтожающими взглядами. Рэйчел прерывисто дышала. Она боялась сорваться.
— Кто мать Лисси? — спросил Дэн, сменив тему разговора.
— Моя кузина, — ответила Рэйчел и отвернулась, заметив жесткий взгляд Дэна. Может быть, он сердится на нее за обман? Как давно он понял, что его обманывают? — Отец девочки погиб на войне. А когда ее мать умерла от воспаления легких, мы взяли малышку к себе. Она думает, что я ее мать. И пускай думает, пока не станет достаточно взрослой, чтобы ей можно было сказать правду. — Рэйчел внимательно посмотрела на Овертона, понимая, что довериться Дэну означало бы подвергнуть отца опасности, ведь Дэн может сболтнуть где-нибудь лишнее. Она задумалась: то ли ей следует объяснить, почему она обманывала его, то ли принять меры к обеспечению безопасности отца.
— Мне гораздо безопаснее путешествовать в роли замужней женщины, — призналась она. Ей трудно было взглянуть ему в глаза, у нее было чувство, что он поймет: она продолжает ему лгать. — А ты давно догадался, что я не мать Лисси?
— Еще по пути в Техас, — ответил Дэн. — А что с ее бабушкой и дедушкой?
— Мы не смогли найти родственников, пока шла война. Никто не хотел брать на себя заботу о девочке.
На некоторое время воцарилось молчание. Рэйчел казалось, что взгляд Дэна пронзает ее. Так он смотрел на нее в Форт-Уэрте.
Она подняла подбородок, встретилась с ним глазами. Дэн не любит ее. Она и раньше это знала, но все равно сейчас ей стало больно от этой мысли. Скоро он бросит их, уедет, поэтому ей надо рассчитывать только на себя, планируя дальнейшие действия. Боль не оставляла Рэйчел. Она не могла не думать о Дэне, она любила его, хотела его, не могла без него обойтись. Прежде Рэйчел не представляла себе, какой может быть любовь, не знала неутолимого стремления быть вместе. Она почувствовала, что может во всем признаться Дэну. Он не отвечал ей тем же, но все же хотя бы чуть-чуть тревожился о ней, иначе он не стал бы сердиться, что они остаются здесь и подвергаются опасностям. Она подняла на Дэна глаза.
— Мы остаемся здесь в любом случае, и тебя это не должно интересовать. — Рэйчел хотелось поскорее уйти, чтобы он не видел ее слез.
Измотанный противоречивыми чувствами, Дэн молча смотрел на девушку. Теперь между ним и арестом Эба не стояло ничего. Он знал, что настоящее имя отца Рэйчел — Питер Бентон, понимал, что может увезти его обратно в Миссисипи, получить в награду десять тысяч долларов и помочь своему отцу, спасти своих родителей от бедности.
Теперь, когда он обладал Рэйчел, он должен был найти утоление своей жажды, которая терзала его прежде. Но вместо этого он еще больше желал эту женщину. Он заглянул в ее зеленые глаза и ощутил огонь, который сжигал его изнутри. Она давала ему восторг, радость обладания, и при этом сама взлетала на вершины наслаждения. Это была новая, милая и покорная женщина, полностью подходившая ему, отвечавшая ему такой же яростной любовной лихорадкой, какая бушевала в его душе и теле.
Он обнял ее сзади, снова желая ее любви, и подумал: пропадет ли у него чувство вины, если он отнесет ее в свою постель и будет любить всю будущую неделю?
— Ты не из тех, кто женится, да?
Ее вопрос, повис в воздухе. Дэн должен арестовать Эба Кирни. Его работа висела над ним как дамоклов меч, и так было с первого момента, когда он захотел любви Рэйчел. Дэн отложил арест, стал бороться с собой, но теперь пришла, пора действовать. Арестовав Эба, он погубит Рэйчел, раздавит ее и навсегда потеряет то счастье, которое давала близость с ней.
— Не из тех, — ответил он наконец. От него не укрылась боль, мелькнувшая в лице девушки. Он возненавидел себя за это. Ему хотелось сжать ее в объятиях и защитить от всех невзгод. — Скоро я вернусь к своему народу и буду кочевать. Такая жизнь не для белой женщины.