Словно слепой, Коул вел машину через поля, ориентируясь на свое чутье, а не на вид окрестностей. Когда он уже въехал на землю Джарвиса, фары высветили дорогу. Увидев перед собой ранчо, Коул из последних сил нажал на сигнал, и когда во всем доме зажегся свет, он убрал ноту с педали газа и одновременно выключил сцепление. После этого Коул бессильно повалился на руль.
Казалось, прошел целый час до того, как раздался крик Адама:
— Джефф, помоги мне!
Коул почувствовал, как две пары рук вытаскивают его из машины.
— Что, черт побери, произошло? — шумел Адам. — А на что похож другой парень? Кто это сделал? Ты совсем разбит, Коул. Я отвезу тебя в больницу.
— Нет! Лучше помоги. Наложи мне повязку на ребра. За нос не беспокойся, он уже до этого был сломан.
— Тебе нужно наложить швы на лицо. Ты видишь что-нибудь?
— Я вижу твою отвратительную морду, чего же еще? — Коул пошатнулся.
— Джефф, принеси аптечку.
Глаза мальчишки широко распахнулись от благоговейного ужаса.
Вернувшись на кухню с аптечкой, парнишка услышал вопрос Адама:
— Это сделал Райли? Что же в таком случае осталось от него самого?
— Он цел. Я его и пальцем не тронул. Я позволил ему избить себя. Я это заслужил. Когда ты, наконец, перевяжешь мне ребра и прекратишь задавать свои дурацкие вопросы?
— Это, наверное, было шикарно, да? — встрял Джефф.
— Да-а, — промычал Коул.
— Ты позволил своему двоюродному брату надрать тебе задницу? Старина Адам твердит, что вы с Райли просто супермены, а ты что же? — разочарование ясно читалось на лице парнишки.
— Тебе было бы легче, если бы я умер в драке? Это сделало бы меня настоящим мужчиной в твоих глазах? — со вздохом спросил Коул.
Коулу казалось, что он умрет, если скажет еще хоть слово, но в то же время понимал, что из этой ситуации может получиться что-то стоящее, если парень уяснит себе одну вещь.
— Я принял это избиение, потому что поступил плохо. Я совершил главное преступление — предательство. Я заслужил каждую сломанную кость, каждый синяк и шрам, который у меня останется. Иди спать и подумай над тем, что я тебе сказал.
Выражение нерешительности, появившееся на лице у Джеффа, заставило Адама сжать плечо сына. Мальчик понял. Пробормотав «спокойной ночи», он вышел из кухни. Коул видел, как Джефф напоследок оглянулся и сочувственно махнул ему рукой.
— Спасибо, — спокойно сказал Адам.
— Я это сделал в благодарность за то, что ты со мной возишься.
— А ведь Райли мог тебя убить, ты понимаешь?
Коул попытался рассмеяться в ответ, но было слишком больно.
— Он сказал, что не хочет садиться в тюрьму, а иначе убил бы. Он спустил меня с лестницы и сказал, что не станет вызывать «скорую».
— Боже!
— Адам, поклянись мне, что это не повлияет на твою дружбу с Райли.
— Конечно. Слушай, я больше ничего не могу сделать. Сейчас я дам тебе лед, и тебе лучше поспать на диване. Я подремлю рядом в кресле, вроде сиделки.
В то время как Адам ухаживал за избитым Коулом, Райли стоял под ледяным душем. Он едва не убил своего двоюродного брата. Он должен чувствовать хоть что-нибудь — удовлетворение или раскаяние, но чувствовал лишь опустошенность.
Лежа в кровати и понимая, что сон не придет, Райли пытался угадать, что хотел сказать ему Коул. Если бы сам Райли оказался в подобной ситуации, то он стал бы защищаться. Райли мысленно прокручивал драку снова и снова. Физически он расправился с братом, но морально он сам потерпел поражение.
Райли наконец уснул, и ему приснилось, что Коул хоронит его заживо на холме с цветущими вишнями. Присутствовавшие на погребении люди счастливо смеялись. Один лишь Коул оставался серьезным.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
С тех пор как Кэри подарил Джулии автоответчик, она каждый день играла с собой в одну и ту же игру. Приходя домой с работы, Джулия не позволяла себе смотреть в сторону гостиной, где на столе был установлен автоответчик, чтобы не видеть, мигает или нет красная лампочка прибора. Она оттягивала этот момент, тщательно развешивая на плечиках пальто, просматривая почту, переодеваясь в домашнюю одежду. Затем, закрыв глаза, шла в кухню, ориентируясь по какому-то шестому чувству. Включалась кофеварка, отмеривалось необходимое количество кофе. Ровно на две чашки. Обычно Джулия вычисляла с точностью до секунды, когда кофе начнет закипать.