— Представь, очень близкий. — Она сама удивилась своему страстному желанию помучить этого мужчину. Но еще больше она удивилась, когда заметила в его кобальтово-синих глазах холодный блеск.
— Ты до сих пор еще замужняя женщина, не забыла? — Точеные черты лица Рэнда опасно напряглись.
— Ну и что? — с вызовом, но и с нарастающим волнением Клэр вскинула голову, наблюдая за ним. — Я уверена, что в прошедшие шесть лет это не имело для тебя никакого значения.
«Конечно, — подумала Клэр, — у него были разные женщины. Куча женщин! Боже мой, но почему от этой мысли я чувствую себя ужасно несчастной?»
— Имело бы значение, — мрачно проговорил Рэнд, заметив тень, набежавшую на красивое лицо Клэр, — если бы я знал…
Возвышаясь над ней, он стоял и крутил в руках шляпу, а пламя ревности от нее перекинулось к нему и жгло его насквозь. Одного поцелуя этого подонка Джеинера (этого подозреваемого, как подсказывал ему внутренний голос), чему он стал свидетелем, было достаточно, чтобы кровь Рэнда вскипела.
— О чем ты говоришь? — недоуменно нахмурившись, спросила Клэр.
— Когда мое письмо вернулось от тебя нераспечатанным, — объяснил он таким тихим голосом, что только она могла его услышать, — я написал преподобному Блэкстоку.
— Преподобному Блэкстоку? Но он уехал из города через несколько месяцев после той истории…
— …после того как твой отец уговорил его совершить обряд, — закончил он за нее. — Да, я знаю.
— И почему же ты написал именно ему?
— Потому что я был дураком и думал, что он может походатайствовать за меня и помочь. Потому что я хотел узнать, как у тебя дела. — Рэнд Логан помолчал, тень горьких воспоминаний омрачила его лицо. — Приходский священник ответил на мое письмо. Он сообщил, что ты расторгла наш брак и собираешься выходить замуж.
— Что? Я… Я не верю тебе! — Заикаясь заявила она. От этой невероятной новости голова Клэр пошла кругом. — Джон Блэксток не мог так поступить. Священник не может лгать.
— Не может, — согласился Рэнд, мрачно сверкнув глазами. — Но я узнал всю правду только на прошлой неделе.
— Какие же у него были причины, чтобы… — стала размышлять она вслух, ее голос затих, когда мысленно она вернулась в прошлое.
Клэр с детства знала этого доброго священника-очкарика. Его очень любил отец, несмотря на то что сам Самуэль Пармали редко посещал церковь. Трудно было представить, чтобы такой человек оказался способным совершить столь неправедный поступок.
— Без всякого сомнения, он верил, что делает тебе добро, — вслух размышлял Рэнд. — Если такого, как я, убрать с дороги, наверняка думал священник, у тебя появится возможность начать все сначала. А может быть, его убеждал твой отец. Но как бы то ни было, с его точки зрения, этот обман не был грехом…
Клэр снова ощутила укол в сердце. Стараясь переварить эту новость, она медленно побрела к качалке. Рэнд шел следом за ней. Глаза его светились теплом и желанием, когда он смотрел на нее.
— Вот почему я не приезжал, — тихо признался он, а в голосе его звучала боль. — Я хотел вернуться. Хотел больше всего на свете. Но мысль о том, что ты стала женой другого человека, была невыносима.
— Неужели ты думаешь, что я поверю твоей лжи? — яростно выдохнула она. Клэр уставилась на Рэнда, уперев руки в бока. Глаза ее метали молнии. — Даже если ты и говоришь правду, это уже не так важно. Ничто не сможет изменить случившееся. Ты сбежал. — Она опустила руки вдоль тела, посмотрев вниз и пытаясь справиться со слезами, которые, с тех пор как Рэнд вернулся, готовы были хлынуть в любой момент. — Я была очень молода и наивна, а ты уверял меня в том, что любишь меня по-настоящему. Я поверила тебе, но ты разбил мое сердце.
— Я знаю, — с готовностью согласился Рэнд, — прошлое действительно нельзя изменить. Но ты все еще моя жена.
— Это продлится недолго.
— Черт побери, что это значит?
— Только то, что я готова расторгнуть наш брак, Рэнд Логан. Я постараюсь, чтобы ты никогда не смог предъявить свои права на меня. На этот раз ты исчезнешь из моей жизни навсегда.
С угрозой на лице Рэнд шагнул к Клэр. Она вздрогнула.
— Никакого расторжения не будет! — напряженно всматриваясь в нее горящим взглядом, заявил он. — Ты моя, Клэр. Будь я проклят, если я тебя отпущу.
Он не дотронулся до нее, но девушке показалось, что она едва устояла на ногах от импульса непонятной мощной силы, исходившей от него. Мужской силы. Сердце, казалось, забилось в горле. Слова Рэнда не только напугали Клэр, но и странно взволновали ее.
— Я не твоя, — хрипло прошептала она, отступая назад и пятясь до тех пор, пока не наткнулась на кресло-качалку. — И никогда не была твоей.