— Но, это же твое имя, разве нет?
— Осталось уже недолго. — Она сердито сложила руки на груди и кивнула на дверь. Длинные сверкающие пряди волос подпрыгивали на плечах, когда она приказала: — А теперь убирайся!
— Да я выпил всего пару рюмок, Клэр, — начал оправдываться Рэнд. — По необходимости. Иначе я был бы вроде волка в курятнике. Кстати, узнал немало полезного. А что касается пуговиц, — заключил он тихим угрожающим тоном, — единственные пуговицы, которые я хотел бы расстегнуть, это твои, Клэр.
— Ты… ты сошел с ума! — выдохнула она, и снова от его слов ей стало не по себе, она ощутила странную слабость в коленях.
— Может быть. — Его лицо помрачнело, в голосе слышалась боль от слишком долгого ожидания. — Но если я и рехнулся, то из-за тебя. Шесть лет сожалений, одиночества, скитаний и желания, настолько сильного, что, кажется, оно прожгло дырку в моем сердце. Все это способно здорово пообтесать мужчину. И мужчина может решиться на то, чтобы воспользоваться еще одним шансом, который дает сама судьба. — Он подошел к ней и обеими руками взял повыше локтей.
— Нет! — она вскинула руки, желая оттолкнуть его. — Никакого еще одного шанса! Ты не можешь изменить прошлое! Ты не можешь вот так просто…
— Прошлое уже стало частью нас. Я беспокоюсь сейчас о будущем. О твоем и моем.
— У нас нет будущего. И никогда не было. Ты убил всякую надежду той ночью, когда сбежал от меня. Если я была небезразлична тебе, нужна тебе, ты не смог бы так поступить и нарушить данные мне обещания.
— Ты мне была нужна. Больше чем кто-либо на свете. Но никаких обещаний я не давал, — возразил он. Его взгляд стал подобен расплавленной стали, которая как бы вливалась в ее глаза. Внезапно он притянул ее к себе. Клэр вскрикнула. — Черт побери, Клэр, — сказал он, его красивое лицо стало угрожающим. — Ты солгала своему отцу. Ты заманила меня в брак, как в ловушку. Может быть, я вел себя так, что ты поверила в мою готовность жениться. Может быть, я заслуживал наказания за то, что воспользовался твоей невинностью тогда в сарае. Но, ни одному мужчине не нравится, когда его принуждают к чему-то. Особенно если толкают на что-то столь постоянное, как семья. Если бы ты только…
— Если бы я только что? — с горечью перебила его Клэр, чувствуя, как щемит сердце, и ругая себя за это. — Сказала ему правду? Да, я должна была сказать правду. И наверняка с моей стороны неправильно было позволить ему поверить в самое плохое. Ты это хотел услышать? Я должна была ему сказать и избавить себя от унижения на прошедшие шесть лет. Я была молода и влюбленна, или, во всяком случае, думала, что влюблена. Ты меня преследовал даже во сне. Так что и ты во многом виноват в случившемся, Рэнд Логан. Нет, видит Бог, ты даже больше виноват, — поправилась она, с упреком глядя на него. — Ты был такой самоуверенный, не сомневался, что получишь все, что захочешь. Ты и сейчас такой же.
— Думаешь, я не изменился? — Он слегка улыбнулся.
— Нет.
Испуганная выражением его глаз и собственным легкомыслием, Клэр возвела глаза к потолку и прошипела:
— А теперь убери свои руки. Сэди и Хармони могут услышать…
— Ну и пусть.
С нетерпением, от которого у нее снова перехватило дыхание, он еще теснее прижал ее к себе, наклонился и впился чувственными, горячими губами в ее губы.
Она боролась, яростно сопротивлялась его объятиям, но тело предало ее… Рэнд Логан, не обращая внимания на протесты Клэр, обнял ее еще крепче. Она вздрогнула, когда он вдавил ее в свое жаждущее, готовое для любви тело. Губы требовательно завладели ее губами, его язык ворочался у нее во рту, а она все еще пыталась, но совершенно бесполезно, вырваться.
Он целовал ее властно, страсть кипела и бушевала в обоих, но Клэр упорно продолжала сопротивляться. Внезапно Рэнд Логан подхватил ее на руки, опустился на край стола и усадил Клэр к себе на колени.
Раздался мощный удар грома, но Клэр даже не вздрогнула. Порывы ветра бушевали и ревели, дождь с новой силой замолотил по крыше. Но буря за окном была лишь слабым отражением той стихии, которая бушевала у нее в душе.
Клэр вырывалась, но силы быстро таяли в крепких объятиях Рэнда. Одной рукой он обнял ее за плечи, а другой, обхватив за колени, прижал к себе.
«Я проиграла», — с бешено бьющимся сердцем подумала она. И закрыла глаза. А его губы не отрывались от ее губ.
Сладкая истома охватила Клэр, голова закружилась, руки невольно поползли вверх и обхватили Рэнда за шею. Сдаваясь неизбежному, она ответила на поцелуй со всем желанием, пробудившимся в ней еще шесть лет назад. Страсть, в которой она отказывала себе с тех пор, с ночи его бегства, проснулась.