— Они должны переловить и повесить всех воров, — голос Тэйта вывел ее из задумчивости.
— Салли уже предложил свои услуги.
— Нашлись бы и помощники, — он снова щелкнул вожжами, продолжая тему, — я слыхал, будто и рэйнджеров призвали на помощь.
— Действительно? — с показным безразличием она поправила шелковые складки на коленях.
— Кто-то мне говорил, что шериф сообщил о безобразиях в Сан-Антонио. Может, будет толк. Рэйнджеры — лихие ребята. Было время, я сам хотел стать рэйнджером.
— Почему же передумал?
— Да я самый старший в семье, а у меня столько братьев. Уилл вообще был младенец.
— Но… — начала Клэр, задумчиво нахмурившись, — рэйнджеры, кажется, начали работать только года два назад. — Она вспомнила статью в газете о решении губернатора призвать помощь со стороны. Угон скота и конокрадство достигли таких масштабов в некоторых частях штата, что люди взмолились. Пармали, правда, никогда не страдал от этого. До недавнего времени.
— Да… — согласился Тэйт и криво усмехнулся. — Это я вспомнил про Уилла, — объяснил он, — каким он был ребенком. С тех пор как мы переехали, он очень изменился. Все мы очень изменились.
— А сколько тебе было лет, когда умерли родители? — тихо спросила она.
Раньше Клэр никогда не задавала ему вопросов о прошлом, хотя было очень любопытно. Не осмеливалась. Отец не раз повторял, что люди обычно бегут от чего-то. Но никто не может вечно находиться в бегах. Интересно, а он бежал от чего-то, или от кого-то?
— Пятнадцать. Родители умерли от малярии. И сестры тоже.
— Извини, Тэйт, — пробормотала она и с сочувствием посмотрела на него. — Наверное, это было ужасно…
— Все случилось слишком давно. — Он пожал плечами. А потом внезапная тень набежала на лицо Тэйта. — Мы едва не умерли с голода, пока я искал работу. Я поклялся, что больше никогда в жизни мы не окажемся в таком положении. Мои братья должны быть сыты.
— Твой упорный тяжелый труд и решительность принесли результаты. Ты хорошо поработал, Тэйт, — искренне похвалила его Клэр, и сердце дрогнуло при мысли, как долго и мучительно пришлось ему барахтаться в жизни. — Сомневаюсь, что другие молодые люди на твоем месте достойно справились бы с такой ответственностью.
— Я обещаю, ферма Дженнеров когда-нибудь станет больше Глориеты, — насмешливо сказал он, и снова веселые искорки появились в его глазах.
— Соревноваться всегда интересно, — весело согласилась Клэр.
Они подъехали к церкви, и Клэр удивилась, сколько собралось народу, фургонов, колясок. Она думала, что недавний ураган удержит членов церковной общины дома, они не смогут оторваться от дел… Но вышло наоборот: все приехали выразить благодарность Господу за то, что на этот раз их минула чаша страданий. Солнце за день подсушило дороги, и все желавшие приехать в Пармали сделали это без труда.
Она осторожно подобрала длинные, до щиколоток, юбки и позволила Тэйту помочь ей спуститься на землю. Она слегка покраснела, когда он взял ее за талию и нахмурилась, вспомнив, как недавно другие, более волнующие руки по-хозяйски держали ее.
— Кажется, вечеринка в полном разгаре, — сказал Тэйт, заглядывая в пристройку к церкви.
Четыре стены стояли надежно, а вместо крыши сияло ночное небо. К счастью, буря повредила постройку меньше, чем все опасались. В прохладном вечернем воздухе разносились звуки скрипки.
— Сейчас увидим, как резвятся трясуны, как прыгают в телячьем восторге. — Он с ухмылкой повернулся к коляске, чтобы вытащить коробку из-под сиденья.
— Я надеюсь, они не встретили Сэди и Хармони так, как в прошлое воскресенье, — сказала Клэр, и глаза ее потемнели. «Вряд ли кто-то осмелится прилюдно напасть на Сэди, которую сопровождает сам священник», — подумала она. И потом, пересуды должны когда-то закончиться. У Клэр было такое чувство, что Томас Мюллер именно тот человек, которому под силу сотворить подобное чудо.
Опершись на руку Тэйта, она подхватила шаль и пошла к церковной пристройке. Поднявшись по лестнице, они остановились перевести дух.
Просторный прямоугольный зал освещался двумя дюжинами фонарей, развешанных там, где был бы потолок, будь у зала крыша. Гудели голоса, слышался смех мужчин и женщин, которые, следуя обычаям и природе, разделились на группки и жаловались каждые в своем кругу друг на друга. Дети шныряли в толпе, играли в опасной близости к столам, тянувшимся вдоль стены и покрытым яркой клетчатой скатертью. Повсюду стояли кувшины и чаши с питьем, конечно, без алкоголя, а коробки и корзины разных размеров и форм ожидали аукциона и высоких ставок. Некоторые коробки были украшены лентами и цветами. Коробки Клэр и Сэди были простые, чего не скажешь об их содержимом: отменного вкуса жареный цыпленок, бисквиты на молоке и масле, картофельный салат, жареные бобы и яблочный пирог.