— Ты красивая, Клэр, — сказал он густым теплым голосом, от которого ее сердце отчаянно забилось. — И ты моя.
— Нет.
Она с отчаянием посмотрела на дверь, но инстинктивно подавила крик о помощи, едва не сорвавшийся с ее губ. Она не хотела, чтобы Сэди обнаружила ее в таком виде, и, конечно, не собиралась рисковать и представать перед невинными глазами Хармони в такой отвратительной роли. Мику и Салли, конечно, можно было позвать. Но мысль о том, что они станут свидетелями столь отвратительного спектакля, потрясла ее. Этого она бы не выдержала. Боже, что ей делать?
Оставался один ответ, именно тот, который она предпочла бы отклонить.
Клэр продолжала бороться с Рэндом, как настоящая тигрица. Он швырнул ее обратно на постель и склонился над ней. На этот раз он решил доказать, что может быть невероятно терпеливым мужчиной. И искусным…
Клэр вздрогнула, когда их обнаженные тела соприкоснулись. Глаза его прижгли ее насквозь, до самых глубин. А потом он ее поцеловал. Глубоким, сладким, чувственным поцелуем, от которого у нее отчаянно закружилась голова.
Казалось, к пороху поднесли огонь. Клэр закрыла глаза, страстно застонала, ничуть не протестуя, рука ее двигалась по блестящей упругой спине Рэнда. Ее губы открылись ему навстречу. Она сладостно замирала, когда он гладил ее обнаженное тело. Она отвечала на поцелуи, ее желание разгоралось сильнее. Время остановилось, весь мир отступил.
Когда он перестал ее целовать, она уже забыла свою клятву, что убьет Рэнда, если он снова прикоснется к ней. Он целовал ее губы, лицо, потом спустился к груди, жадно обхватив соски, лизал, крутил нежную плоть, медленно искушая. Дыхание Клэр стало частым, она выгибала спину ему навстречу, впиваясь ногтями в плечи. Рэнд ласкал одну грудь, потом другую. Голова Клэр металась по подушке, а тело пылало.
Клэр помнила, как он повернул ее лицом вниз. Она удивленно раскрыла глаза, смущенно нахмурилась и подняла голову. Но прежде чем успела спросить, что он собирается с ней делать, почувствовала, как он отвел длинные золотистые пряди со спины и его жаркие губы стали прокладывать дорожку вниз. Он целовал ее, а розовая краска заливала лицо Клэр, когда он нежным поцелуем прикоснулся к ее голым ягодицам. Она смущенно заерзала, протестуя, но Рэнд обхватил ее за бедра и не пускал, получая удовольствие и доставляя удовольствие ей. Она судорожно вздохнула, закрыла глаза, голова ее упала на подушку, а его губы и язык не отрывались от упругих круглых ягодиц. Он ласкал каждую клеточку тела. Клэр сцепила руки под подушкой, сладостная истома охватила ее. Она стонала и ерзала, пути назад не было.
Но Рэнд не собирался кончать ласки. Решив заставить ее захотеть его так же сильно, как он ее, он снова повернул Клэр на спину. На этот раз его дерзкие губы оказались среди мягких кудряшек в интимном месте.
— Нет, не надо! — выдохнула Клэр, глаза ее потрясенно распахнулись. Она попыталась сесть, но Рэнд не дал.
Он приподнял ее бедра, еще ближе придвинул к себе. Она думала, Рэнд ведет себя безнравственно, греховно… Но, как же ей приятно, невероятно сладко, невыразимо хорошо! Она вцепилась ему в волосы, желание пожирало ее, она вся горела, словно охваченная диким пожаром.
— Рэнд, пожалуйста… — надтреснутым голосом прошептала она, уверенная, что больше не вынесет его ласк. Она забыла о своей гордости, забыла обо всем, кроме удовольствия, затопившего ее с головы до ног, в котором она готова была утонуть.
Глаза Рэнда засияли победным блеском, в его крови жарко билась страсть. Он скользнул вдоль ее тела, обхватил бедра руками и вошел в ее готовые, жаждущие глубины.
На этот раз боли не было, экстаз охватил всю Клэр без остатка, и хотя они только второй раз были так близки, она страстно отвечала на его движения. Когда их сплетенные тела достигли кульминации, Клэр не удержалась от крика. Раздавшийся в ушах Рэнда, он словно послужил сигналом, по которому он напрягся и наконец, облегчился.
После бурного воссоединения он держал ее, как ребенка, в сильных жарких объятиях и целовал в затылок. Легкий ветерок шевелил кружевные занавески на окне, овевал потные сплетенные тела, а свеча, посверкивая, догорала.
Клэр напряженно прислушивалась, не проснулись ли Сэди и Хармони от ее криков удовольствия. Вспомнив о только что произошедшем, она смутилась. Но нет, в доме все тихо. Она снова вздохнула, уже удовлетворенно и с облегчением. Клэр упрекнула себя: невероятно, но она опять отдалась ему. Значит, она вдвойне виновата, а ее муж дважды поставил на ней свое клеймо.