— Я так долго бродяжничаю, Клэр, — лицо Рэнда стало серьезным, — может, пора сдать свой значок?..
— Ты хочешь сказать, что готов бросить свою работу? — в замешательстве спросила она.
— Не то чтобы бросить, это не совсем так. Но можно перевести ее на другие рельсы. — Он улыбнулся, но тут же, снова стал серьезным. — Никогда не думал, что у меня появится шанс наконец устроиться так, чтобы быть вместе с тобой. Теперь он есть. Я был бы последним дураком, если бы рискнул снова тебя потерять.
— Но ты ведь не можешь остаться в Глориете? — возразила она, резко отодвинувшись от него. — Я не хочу, чтобы ты оставался на ранчо. Кроме того, Салли никогда не согласится работать на тебя. Мика тоже.
— Нет, ты хочешь, — уверенно заявил Рэнд. — Салли можно убедить. А с Микой мы уже нашли общий язык. Сэди и Хармони пускай живут с нами, сколько хотят.
— Это мое ранчо! И если ты посмеешь попытаться забрать его у меня…
— Я тебе уже сказал: мне не нужно ранчо. Но будь я проклят, если я буду по-прежнему спать в бараке после всего, что было между нами. — Рэнд сел с ней рядом и ласково, но твердо взял ее за руку. Он пристально смотрел ей прямо в глаза. — Только уж если ты сама захочешь переночевать со мной в бараке?..
Клэр не разделяла его веселья.
— Наш брак был ошибкой. — Теперь пришла ее очередь повторить это. — Я приложу все усилия, чтобы расторгнуть его.
— Только попробуй, — притворяясь хладнокровным, сказал Рэнд.
— Пошел ты к дьяволу.
— Я там уже был.
Она попыталась встать, но его рука потянула ее вниз, и, несмотря на сопротивление, он сумел снять с нее все, до последней нитки. Она не решилась кричать о помощи, оказавшись совершенно голой. Довольно унизительно предстать в таком виде и с мужчиной, по отношению к которому она изображает перед всеми полное презрение; Нравится или нет, но она должна признаться, что не в силах противостоять ему. Он, черт побери, действовал на нее так возбуждающе.
Он снова занялся с ней любовью, потом поднял и отнес в пруд. Клэр удивлялась игривости Рэнда: он нырял, плескался, тащил ее под воду, они плавали. Она делала вид, что пытается убежать от него, но он ее настигал, хватал за все, что попадало под руку, наказывая длинным мокрым сладким поцелуем…
Когда он, наконец, отпустил ее и разрешил вернуться домой, одежда ее почти высохла.
Избежав встречи с Сэди и Хармони, она прошла сразу к себе наверх. Увидев свое отражение в зеркале, она густо покраснела. Вина, смущение — настоящий вихрь противоречивых чувств поднялся у нее внутри. Ей было интересно, что же на самом деле имел в виду Рэнд, когда говорил, что может здесь остаться? Она не могла отогнать от себя мысли об этом.
Этот воскресный день казался ей незабываемым. Когда Клэр, наконец, забралась под одеяло, она заснула глубоко и спокойно, как никогда.
Глава 10
В последующие три дня жизнь вошла в обычное русло. Клэр почти не видела Рэнда. По ночам, лежа в своей постели, она втайне надеялась, что он проберется к ней. Но поскольку ее уединение не нарушалось, она бесилась, не понимая, то ли ей радоваться, то ли злиться. Было бы обидно поверить в то, что он так легко отстранился от нее. Клэр металась в своей постели. Ночами ей снились такие интимные сцены, о которых по утрам она не могла вспомнить без стона.
Клэр не жаловалась. Ни с кем на ранчо она не заговаривала о Рэнде. Даже Салли хранил молчание, не заикаясь о Логане, что было совершенно не похоже на него. Вспомнив, с какой убежденностью говорил Рэнд о том, что вспыльчивый старикан еще будет работать с ним, Клэр нахмурилась и в который раз попыталась перевести мысли на что-нибудь другое…
Во вторник она отправилась на пастбище с Хар-мони и Микой. Малышка привязалась к бывшему солдату, и он отвечал девочке любовью. Хармони сидела на лошади вместе с Микой, они говорили о птицах, о животных, о насекомых, которых в прериях было бесчисленное множество. Клэр оглядывала холмистые просторы, кое-где паслись коровы, издали похожие на темные пятна. За последние недели родилось немало телят, так что к осени стадо заметно увеличится.
«К осени», — мысленно повторила она. Будет ли здесь осенью Рэнд? Хватит ли у нее мужества найти юриста, отцовского друга в Далласе? Не может же она вечно откладывать это? Конечно, нет, если надеется обрести независимость. Конечно, нет, если надеется избавиться от искушения, которому подвергает ее голубоглазый негодяй, наделенный дьявольским очарованием. Если хочет жить, не думая о нем.
Вернувшись на ранчо, Сэди сняла с веревки просушенные солнцем простыни. Крышу ремонтировали дольше, чем рассчитывал Салли, и из-за этого Сэди пришлось отложить стирку на целый день. Она ничего не имела против, можно сказать, ей повезло. Оставшись наедине со своими мыслями, она смогла о многом подумать. Но о чем бы она ни думала, ее мысли сходились на одном человеке, высоком, светловолосом, с добрыми глазами, — на преподобном Томасе Мюллере.