— Но вы совершенно не знаете меня. — Голова Сэди закружилась, она подняла руку, чтобы поправить растрепанные ветром локоны. Потом отвела опаловый взгляд от его обожающих глаз.
— А разве не в этом состоит цель ухаживания?
— Да, но я… Боже мой, я ничего такого не ожидала…
— Да, без сомнения, вы шокированы моей поспешностью, — заметил он. — Но пожалуйста, простите меня за эгоистичность.
— Простить вас? — В ее взгляде, обращенном на него, было все, кроме упрека. — Вы ничего не сделали плохого. Да что вы, это я…
— Я не позволю вам говорить о себе плохо. — Голос его был нежный, любящий и властный. — Для меня вы средоточие всего самого хорошего, доброго, красивого, что есть на земле. Я никогда не думал, что за одну неделю может родиться такое сильное чувство. Но так случилось. Если бы вы мне оказали честь и позволили обожать вас, я бы стал самым счастливым мужчиной.
— Но я не могу, — задыхаясь, сказала она. Горячие слезы подступили к глазам, она снова покачала головой, отказываясь поддаться своим тайным желаниям. — Вы погубите себя.
— Не понимаю, — ответил Томас, слегка нахмурившись.
— Люди с трудом приняли меня даже как экономку Клэр. И уж никак не перенесут, если я стану женой священника.
— Я уверен, вы сможете завоевать их уважение. Когда мы поженимся, они увидят вас в ином свете.
— Как вы наивны! — воскликнула Сэди, но душа ее пела от радости.
— Может быть, с вашей помощью я и обрету мудрость, — заметил Томас, довольный той радостью, которую он увидел в ее прекрасных глазах. — Но кое-чему священнику нет надобности учиться.
Он обнял ее, она не сопротивлялась, оказавшись в его нежных объятиях. Свое чувство к Сэди преподобный Мюллер выразил очень понятно: он поцеловал ее теплым сладким поцелуем, от которого она покраснела и едва не потеряла сознание. Она засомневалась, что захочет долгого достойного ухаживания, какое он обещал…
— Но я… Я не представляю, как это быть женой священника, — запротестовала она.
— Для этого у нас впереди целая жизнь. — Он снова поцеловал ее.
— А Клэр? Как же она? — заволновалась Сэди, когда он нехотя отпустил ее. — Она так хорошо отнеслась к нам с Хармони. Я ей стольким обязана, мне никогда ей не отплатить.
— Она будет рада твоему счастью, — уверил ее Томас. — Он снова подхватил корзину, взял Сэди за руку и повел к дому. — Если ты, моя любовь, хочешь, чтобы мы держали пока в секрете наши отношения, пожалуйста, только скажи. Но не так долго, — настойчиво заявил он, и его бирюзовый взгляд засветился. — Я никогда не был склонен скрывать истинные чувства. Что является недостатком для человека в моем положении. Верно?
«Моя любовь». Эти слова вызвали боль в ее душе. Боже мой, может ли она позволить любить себя? Неужели ей простится все?
— Томас, а ты действительно уверен, что хочешь… — еще раз спросила Сэди, чувствуя себя недостойной того счастья, что свалилось на нее.
— Больше чем чего-то еще на свете.
Итак, все решено. Свою помолвку они скрепили поцелуем, глаза их светились теплом, когда чуть позднее в кухню вошли Хармони и Клэр. Клэр заметила торжественно-возбужденное состояние обоих, но промолчала. Хармони, как обычно, увидела больше, чем можно ожидать от шестилетнего ребенка.
В ту же самую ночь, когда все легли спать, Клэр накинула на себя капот и незаметно вышла из дома. Луна блестела серебром, окруженная яркими звездами на черном небе, все вокруг сверкало, легкий ветерок освежал ночь. Ферма погрузилась в тишину.
Клэр прошла через двор. Изумрудные глаза пристально всматривались в темнеющий барак. Она давно отказалась от поздних ночных прогулок из-за вероятности встречи с Рэндом, сама возможность которой уже пугала ее. Но сегодня она расхрабрилась. В конце концов, поклялась Клэр, она снова обретет покой и душевное равновесие, которых лишилась из-за очередного появления Рэнда Логана в ее жизни.
Недовольно вздохнув, она затянула потуже поясок, убрала с лица пряди волос. Рэнд. Уже больше трех дней он не подходит к ней. Ей бы только радоваться, упасть на колени и возблагодарить Бога за то, что ее муж, наконец, понял, каких бед натворил. Но почему она испытывает одно разочарование, безысходность и даже страх? Почему, черт побери, она не может не думать о его предложении остаться в Гло-риете? Не важно, серьезно он это говорил или нет.
Клэр снова вздохнула и зашагала дальше. Внезапно услышав голоса, она остановилась и замерла. Голоса мужские, тихие, они доносились от домика над ручьем.
— Кто же это? — прошептала она недоуменно.